Здесь вам не суд

Суды РФ все шире толкуют «препятствия в доступе к правосудию» за рубежом, чтобы переносить споры в российскую юрисдикцию на основании «закона Лугового». Причем для этого российской стороне спора необязательно находиться под санкциями. Новым словом в практике стала позиция татарстанского суда, который не согласился с тем, чтобы спор с участием казанской компании по правилам иностранного арбитража разрешил русскоговорящий арбитр в Москве.

22 мая Арбитражный суд Республики Татарстан рассмотрел ходатайство австрийской компании Bowas-Induplan Chemie Ges.m.b.H. об оставлении без рассмотрения иска российского ООО «Вертекс». Иск связан с контрактом от 4 августа 2021 года, по которому Bowas-Induplan Chemie обязалась сделать техпроект и поставить оборудование для модернизации завода по производству нитроцеллюлозы в Тульской области. Общая цена контракта составляла €8,7 млн, 4 октября 2021 года «Вертекс» перечислил €4,35 млн аванса. Первый этап поставки технической документации должен был быть завершен к 1 декабря 2021 года, а весь контракт исполнен не позднее 31 декабря 2023 года.

В августе 2025 года «Вертекс» обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с требованием взыскать с Bowas-Induplan Chemie €4,8 млн аванса с процентами, заявляя, что работы не были выполнены даже частично. Ответчик попросил оставить иск без рассмотрения, ссылаясь на наличие арбитражной оговорки в контракте. По ее условиям споры сторон должны рассматриваться по регламенту ICC с местом арбитража в Москве на русском языке единоличным арбитром, который не должен быть «уроженцем или гражданином» Австрии, России или страны, «неприемлемой для сторон».

Истец не находится под санкциями, но ограничительные меры ЕС, США и Украины наложены на третье лицо по делу — ФКП «Алексинский химический комбинат». Помимо этого, условие выбора единоличного арбитра при русском языке разбирательства «фактически делает невозможным или значительно сужает круг кандидатур для выбора арбитра, в том числе русскоговорящих кандидатов из недружественных стран», говорится в решении. Также суд указал, что выбранный сторонами регламент ICC относит регулирование к французскому праву и парижскому суду, что тоже ограничивает возможность реализации оговорки.

В итоге Арбитражный суд заключил, что спор, согласно ст. 248.1 и 248.2 Арбитражного процессуального кодекса РФ («закон Лугового»), относится к исключительной компетенции российских арбитражных судов. Причина — в наличии препятствий для российской стороны в доступе к правосудию, которые могут выражаться как в отсутствии у нее «фактической возможности по ведению арбитражного разбирательства», так и в изменении условий для рассмотрения спора «существенным и непредвидимым образом», отметил суд. Именно такие изменения, по мнению суда, и произошли, в связи с чем просьба австрийской компании не рассматривать иск «Вертекса» была отклонена. Слушание по делу назначено на 15 июля.

У опрошенных “Ъ” юристов решение суда вызвало целый ряд вопросов. Оно представляет собой «лоскутное одеяло» из попыток сформировать доводы для применения «закона Лугового», указывает партнер КА Pen & Paper Станислав Данилов. Юрист полагает, что ключевая ошибка суда заключается в игнорировании того, что местом арбитража определена Москва, где у истца нет препятствий для обращения за защитой своих прав, а у банков, приставов и иных компетентных органов — для исполнения в РФ такого решения арбитров.

Суд, по словам управляющего партнера АБ «Гребельский и партнеры» Александра Гребельского, смешал три самостоятельные категории: язык разбирательства, право места арбитража и применимое к контракту материальное право. Однако ICC — это международный арбитражный институт, администрирующий дела по всему миру, а конкретное место разбирательства выбирают стороны, подчеркивает господин Гребельский. Старший юрист GSL Law & Consulting Андрей Суворов добавляет, что выбор регламента ICC не означает автоматического применения французского права к существу спора. А поскольку оговорка закрепляет в качестве места Москву, вопросы последующего судебного контроля относятся к компетенции не французских, а российских судов, поясняет Александр Гребельский. К тому же при месте арбитража в Москве применимым к спору правом будет российское, если стороны не указали другое, отмечает руководитель практики разрешения споров NK Legal Наталья Коновалова.

Старший юрист GSL Law & Consulting Андрей Суворов добавляет, что выбор регламента ICC не означает автоматического применения французского права к существу спора.

Кроме того, замечает старший юрист практики разрешения споров Stonebridge Legal Анатолий Борисов, поиск русскоговорящего арбитра, происходящего не из России, не вызывает проблем в современных условиях.

Этот анализ провела госпожа Коновалова, выяснившая, что в списке арбитров ICC представлено 11 кандидатов из постсоветских стран (Белоруссия, Казахстан, Армения, Азербайджан), соответствующих критериям оговорки, поэтому вывод суда о невозможности подбора арбитра не подтверждается. Более того, Александр Гребельский замечает, что требования регламента ICC не обязывают арбитра свободно владеть языком процесса и позволяют привлекать переводчиков. Станислав Данилов добавляет, что санкции в отношении третьего лица не могут служить основанием для передачи спора в российский суд.

Вместе с тем, по словам Анатолия Борисова, это решение вписывается в тренд все более широкого применения «закона Лугового», когда российская юрисдикция обосновывается второстепенными факторами или вовсе без детальной аргументации. При этом, даже выиграв в суде РФ, истец столкнется с проблемой исполнения решения в свою пользу, так как у австрийского ответчика вряд ли имеются активы в России, а европейские суды не признают российские решения, вынесенные по «закону Лугового», предупреждает Андрей Суворов. Логичнее, по его мнению, было бы пройти процедуру арбитража в Москве по правилам ICC, сохранив возможность последующего контроля в российских судах, такое решение имело бы перспективу исполнения и за рубежом.

При этом, даже выиграв в суде РФ, истец столкнется с проблемой исполнения решения в свою пользу, так как у австрийского ответчика вряд ли имеются активы в России, а европейские суды не признают российские решения, вынесенные по «закону Лугового», предупреждает Андрей Суворов. Логичнее, по его мнению, было бы пройти процедуру арбитража в Москве по правилам ICC, сохранив возможность последующего контроля в российских судах, такое решение имело бы перспективу исполнения и за рубежом.