Как признать и исполнить иностранное судебное решение в России?

Базовый принцип исполнения иностранных решений в России закреплен в статье 409 Гражданского процессуального кодекса и статье 241 Арбитражного процессуального кодекса РФ. Согласно этим нормам, решения иностранных судов признаются и исполняются, если это прямо предусмотрено международным договором.

Перечень действующих договоров остается обширным и включает как многосторонние конвенции, например, Минскую и Кишиневскую конвенции в рамках СНГ, так и двусторонние соглашения с десятками стран Европы, Азии и Латинской Америки.

Примечательно, что договоры со многими странами, официально признанными «недружественными» (такими как Польша, Италия или Финляндия), формально продолжают действовать, хотя практика их применения российскими судами в 2025–2026 годах стала значительно более строгой и критической.

Исключительный режим взаимодействия установлен в отношениях с Республикой Беларусь. С марта 2026 года вступило в силу соглашение, согласно которому судебные постановления, вынесенные компетентными судами одной стороны, не нуждаются в специальной процедуре признания и исполняются на территории другой стороны в том же порядке, что и национальные решения.

В марте 2026 года вступили в силу изменения в статью 6 Федерального конституционного закона «О судебной системе», устанавливающие жесткий запрет на исполнение актов иностранных органов, если их полномочия не основаны на международном договоре с участием Российской Федерации или резолюции Совета Безопасности ООН.

Это нововведение фактически сужает возможности для признания актов из юрисдикций, с которыми у России отсутствуют прямые соглашения о правовой помощи по гражданским делам.

Тем не менее, в отсутствие прямого международного договора российское право допускает признание иностранного решения на основе принципа взаимности. Суд исходит из презумпции того, что иностранное государство поступило бы аналогичным образом в отношении российского судебного акта. Этот подход позволяет исполнить решение даже в тех случаях, когда между странами нет формального соглашения о взаимной правовой помощи.

Что интересно, суд сослался на Нью-Йоркскую конвенцию, которая не применяется к решениям общегражданских (государственных) судов. Скорее всего, дело в простой путанице, так как арбитражные суды, не являющиеся арбитражами (или третейскими судами в терминологии нашего законодателя) в РФ входят в систему публичных судов. Этот факт дополнительно подтверждает аргумент о направленности судов учитывать политическую конъюнктуру и стремиться защищать интересы отечественного бизнеса.

Статистические данные подтверждают, что суды удовлетворяют около 80% заявлений о признании актов государственных судов зарубежных стран, особенно если они происходят из дружественных или нейтральных юрисдикций, таких как Китай, Индия или ОАЭ. Взаимность понимается судами как признание иностранного права в целях развития международного сотрудничества, что делает этот инструмент жизнеспособным для защиты интересов бизнеса в 2026 году.

Ключевым препятствием для экзекватуры в 2025–2026 годах стало применение статей 248.1 и 248.2 Арбитражного процессуального кодекса РФ. Эти нормы предоставляют российским судам исключительную компетенцию по спорам с участием лиц, в отношении которых введены иностранные санкции. Согласно позиции Верховного Суда РФ, сам факт наличия ограничительных мер создает опровержимую презумпцию того, что российское лицо ограничено в доступе к правосудию за рубежом.

На данный момент это означает следующее: если иностранное решение вынесено в стране, применившей санкции, и спор касается подсанкционного лица, российский суд может отказать в его признании, сославшись на нарушение своей исключительной компетенции. Более того, суды все чаще используют категорию «публичного порядка» как основание для отказа. К нарушениям публичного порядка сегодня относят попытки взыскания средств в обход контрсанкционных указов Президента РФ, использование дискриминационных иностранных законов или проведение разбирательств в судах, которые рассматриваются как предвзятые по отношению к российским участникам.

Компетенция российских судов по делам о признании и приведении в исполнение решений иностранных судов разграничена по характеру спора: арбитражные суды РФ (субъектов Федерации, где находится ответчик или его имущество) рассматривают заявления о признании решений по экономическим спорам между юридическими лицами или индивидуальными предпринимателями (ст. 241 АПК РФ).

Суды общей юрисдикции (районные или городские) компетентны по гражданским делам с участием физических лиц: семейные споры (развод, раздел имущества, алименты), наследственные, трудовые, возмещение вреда (ст. 409–412 ГПК РФ).

Процесс начинается с подачи заявления в арбитражный суд или суд общей юрисдикции по месту нахождения должника либо его имущества. Заявление может быть подано в течение трех лет с момента вступления иностранного решения в законную силу.

На основе положений глав 31 АПК РФ и 45 ГПК РФ, заявление должно содержать:

1. Сведения о решении: наименование иностранного суда, дату и место принятия акта.
2. Сведения о сторонах: наименования, реквизиты взыскателя и должника.
3. Просьбу о разрешении принудительного исполнения.
4. К заявлению прилагается удостоверенная копия иностранного решения, документ о его вступлении в силу и подтверждение того, что ответчик был надлежащим образом извещен о процессе (копии повесток с отметками о вручении, протоколы заседаний иностранного суда, подтверждающие участие или извещение).
5. Подтверждение юрисдикции иностранного суда (договор с арбитражной оговоркой, место исполнения контракта, место жительства ответчика на момент подачи иска за границей).

Отсутствие доказательств надлежащего извещения ответчика — наиболее частое основание для отказа в экзекватуре. Документы должны быть легализованы (через апостиль или консульскую легализацию) и снабжены нотариально заверенным переводом.

С 2025 года процедура легализации документов стала строже. Если страна входит в Гаагскую конвенцию (как большинство стран ЕС, Китай или США), достаточно апостиля. Для остальных (например, ОАЭ или Тайланд) требуется трехступенчатая консульская легализация. Закон № 145-ФЗ прямо запрещает легализацию в электронном виде. Суду нужны только оригиналы или нотариальные копии с «живыми» печатями.

Суд рассматривает заявление в срок, не превышающий одного месяца (в арбитражных судах), в судебном заседании с извещением сторон. При этом российский суд не вправе пересматривать иностранное решение по существу — проверяются только процессуальные основания и соответствие публичному порядку. Если все условия соблюдены, суд выносит определение о признании и приведении в исполнение решения иностранного суда, выдавая исполнительный лист для взыскания через службу судебных приставов; если выявлены основания для отказа — выносится определение об отказе с мотивировкой, которое может быть обжаловано в апелляционной инстанции .

Учитывая текущую практику, успешное приведение в исполнение иностранного решения в России в 2026 году возможно только при тщательной досудебной подготовке. Рекомендуется заранее оценивать платежеспособность должника в российских юрисдикциях и оценивать риски применения антисанкционного законодательства.

В связи с все большим переходом законодательства к суверенной модели развития, признание иностранных судебных решений сегодня — это не просто правовая процедура, а оценка российскими судами того, насколько иностранный акт соответствует национальным интересам и стандартам правосудия Российской Федерации. Из этого следует необходимость гибкого подхода при заключении международных контрактов, включая выбор юрисдикций, демонстрирующих готовность к равноправному юридическому диалогу.