Вебинар 22 октября 2013 12:30

Британские Виргинские Острова и международный обмен налоговой информацией

Соглашение об обмене налоговой информацией TEIA (Tax exchange information agreements). Методика осуществления инфрмационного обмена. Страны, которые подписали соглашение об обмене налоговой информацией с BVI. Какой информацией обмениваются государства, процедуры обмена. Как сохранить и гарантировать конфиденциальность. Субъект информационного обмена

Материалы скоро будут опубликованы

Расшифровка стенограммы вебинара

Александр Алексеев, управляющий партнер GSL Law & Consulting (А.А.)
&
Неназываемый эксперт  (Н.Э.)
 
А.А.: Здравствуйте, наши вебзритери. Мы продолжаем серию наших вебинаров. Сегодня мы обсудим одну из самых наболевших тем, которая существует в оффшорной индустрии. Это международный обмен налоговой информацией. В общем-то, эта тема в тренде последних нескольких лет, и сейчас мы просто обновим информацию об этом тренде и расскажем, что нового у нас появилось в законодательном плане, а также и в практическом плане в этой связи. Об этом мы будем говорить с Неназываемым Экспертом. 

Н.Э.: Добрый день.

А.А.: С чего начнем? Наверное, с той документарной и законодательной базы, которая ограничивает и описывает процедуры информационного обмена с Британскими Виргинскими Островами? 


Н.Э.: Да, можно поговорить об этом, поскольку, во-первых, Британские Виргинские Острова одна из самых популярных юрисдикций среди наших предпринимателей. А во-вторых, потому что Британские Виргинские Острова как юрисдикция всегда воспринимается стопроцентно оффшорным образом нашими предпринимателями и многими сервис-консультантами. Я бы даже сказал, что абсолютным большинством сервис-консультантов. Под этим подразумевается, что там нет никаких налоговых обязательств и нет необходимости вести никакую отчетность.

А.А.: Это одна из причин такой популярности. 


Н.Э.: Да, это один из критериев. Также там всегда были акции на предъявителя, которые и сейчас существуют. Там есть определенная возможность сохранить конфиденциальность. Поэтому наш сегодняшний разговор имеет смысл начать и закончить Британскими Виргинскими Островами, чтобы развеять еще один миф и еще одно заблуждение, связанные с порядком налогообложения и отчетностью.

А.А.: Тут я бы хотел сказать, что длительное время этот миф был реальностью. И это скорее тенденция последних нескольких лет, когда стало понятно, что не так все просто с отчетностью на БВО. Что означает «не так все просто» мы как раз сейчас объясним, и так же «не так все просто» там и с прозрачностью.


Н.Э.: Я откорректировал бы «несколько лет», потому что та законодательная база, которую я хочу сегодня упомянуть, существует с 2003 года.

А.А.: Да, в 2003 году был принят этот новый закон. Я тоже хотел об этом сказать. Иными словами это была спящая норма. 


Н.Э.: Я бы не рискнул сказать, что она была спящая. Но я готов согласиться, что российских предпринимателей она мало затрагивала, и было мало таких случаев. Все-таки самому закону об обмене налоговой информацией уже 10 лет, и на сегодняшний день БВО подписали уже 25 соглашений об обмене этой информацией с различными странами. Эти соглашения базируются на модельной конвенции ОЭСР.

А.А.: Вы имеете в виду, что корпоративному законодательству БВО 10 лет? 


Н.Э.: Нет. Если быть точным, то этот закон называется Tax Information Exchange Agreement, а также Mutual Legal Assistance Act 2003 года, который положил юридическую базу и дал возможность дальше подписывать двухсторонние соглашения с разными странами…

А.А.: Коих было 25. 


Н.Э.: Если мы посмотрим на даты их подписания, то они как раз укладываются в этот диапазон. Самое старое было подписано с США даже в 2002 году. Хотя нет, самое первое было подписано в 1963 году со Швейцарией.

А.А.: Да, это очень интересно. 


Н.Э.: А дальше, когда по всей видимости усилилось давление на оффшорные юрисдикции…

А.А.: Как я и говорил, в последние несколько лет. 


Н.Э.: Имеет смысл говорить, что наибольшее количество было подписано в эти несколько лет, но сама законодательная база и основа, дающая возможность и устанавливающая основополагающие принципы и ответственность за неисполнение, была заложена еще десять лет назад. Так будет корректней.

          В этой связи нашим предпринимателям следует знать следующие вещи. Действительно, Британские Виргинские Острова остаются безналоговой юрисдикцией. Ты не платишь налоги, если ты осуществляешь деятельность за пределами БВО. То есть о налогах можно не беспокоиться, если деятельность этого юридического лица не создает налогового резидентства в другой какой-либо территории, где по месту фактического местонахождения вашей хозяйственной деятельности у вас могут возникнуть налоговые обязательства.

А.А.: Но это уже отдельный разговор. 


Н.Э.: Да, безусловно. Это отдельный разговор про постоянное представительство и все, что с этим связано.

         Помимо налогообложения есть такая категория, как бухгалтерская отчетность и финансовая отчетность. Может быть, для кого-нибудь покажется странным, но корпоративное законодательство Британских Виргинских Островов, даже не то, которое Вы упоминали, а общее…

А.А.: 
Business Companies Act, которое существует с 2004 года. 

Н.Э.: Не раньше?

А.А.: Оно изначально было написано в 1994 году, но в последний раз было изменено в 2004 году. И видимо тогда были внесены те поправки, о которых Вы говорите. 


Н.Э.: Насколько я помню, эта норма изначально там была. Иначе говоря, давайте сначала обозначим константу, которая есть на сегодняшний день. Компания на Британских Виргинских Островах обязана вести и хранить бухгалтерскую и финансовую отчетность по месту нахождения регистрационного агента или в ином известном месте.

А.А.: Вести и хранить. 


Н.Э.: Совершенно верно. Под бухгалтерской отчетностью подразумевается по всей видимости некая годовая бухгалтерская отчетность по международным стандартам аудита и бухгалтерского учета, а также те первичные документы в том обычном понимании, в котором мы имеем их в российском налоговом праве: счета (они же инвойсы), банковские выписки, контракты –– то есть все первичные документы, которые для вас являются основанием для составления бухгалтерской отчетности.

А.А.:  Они иногда говорят underlining documentation или records.
  

Н.Э.: И обязанность хранить и накапливать такую отчетность возлагается на компанию в течение пяти лет, что, в общем-то, совпадает со сроками хранения российской бухгалтерской отчетности и первичных документов. За необеспечение и ненадлежащее исполнение подобного рода обязательств руководитель компании на БВО может быть привлечен к уголовной ответственности, административным штрафам или и то, и другое. Цифры, которые нам встречались, это до 100 тысяч долларов в качестве штрафа и до 5 лет лишения свободы, или и то, и другое вместе взятое.

А.А.: Я помню, что в законодательстве 2004 была цифра в 10 тысяч долларов. 


Н.Э.: Возможно, где-то впоследствии были внесены изменения, поскольку сам закон носящий название Mutual Legal Assistance Tax Matters Act 2003 года, который достаточно объемный (у кого хватит силы воли, пускай его прочитает от начала до конца и найдет там соответствующие обновленные санкции). Но, я думаю, для предпринимателей нет большой разницы: два или четыре года. Конечно, есть разница между 10 и 100 тысячами, но я имею фактологические конкретные данные, связанные с угрозой штрафов в таком размере. Это может быть, как я уже сказал, как дополнительное наказание к тюремному заключению, так и основное наказание.

А.А.: Мы говорим о необходимости ведения и хранения отчетности. Необходимости подавать эту отчетность, в законодательстве БВО нет. 


Н.Э.: Отсутствует. Безусловно, верно. Однако эта обязанность хранить и накапливать возникла в результате того, что начали подписываться соглашения об избежании двойного налогообложения и обмене налоговой информацией, хотя правильнее говорить только об обмене налоговой информацией, поскольку налогов на БВО нет по конструкции оффшорных компаний. Но чтобы чем-то обмениваться, БВО были обязаны иметь некий законодательный массив, который обязывает регистрируемые на БВО компании накапливать эту информацию. В противном случае бессмысленно подписывать эти соглашения, поскольку у БВО не будет какой-либо информации для обмена.

А.А.: Итак, мы говорили про соглашения в количестве 25 штук, которые называются Tax Exchange Information Agreements. Что мы можем сказать о странах?


Н.Э.: Скажем так, это весь мир. 25 стран это, конечно, не весь мир, но я имею в виду, что в этом списке есть и европейские страны, такие как Португалия, Норвегия, Нидерланды, Ирландия. Также в этом списке есть Индия, Китай, Исландия, Франция. Есть оффшорные территории, такие как остров Гернси.

А.А.: Есть ли в этом списке страна, которая нас больше всего интересует?


Н.Э.: России пока нет, если нас больше всего интересует Россия. Но большинство европейских стран здесь есть. То есть можно сказать, что почти вся Западная Европа и основные страны мира, как США, Китай и Индия, несколько оффшорных территорий, Австралия с Новой Зеландией –– все это есть в этом списке.

А.А.: Практически нет Ближнего Востока и Азии. Азия представлена Китаем, который неожиданно заключил это соглашение в 2010 году, и Индией. 


Н.Э.: По какой-то причине сюда вошли даже Фарерские острова. Европа плотно здесь представлена, за исключение разве что Восточной Европы.

А.А.: Из Восточной Европы в этом списке есть Чехия.


         Скажите, пожалуйста, как Вы считаете, работает ли такая конструкция: БВО имеют соглашение об обмене налоговой информацией, например, с Великобританией, а Великобритания в свою очередь имеет соглашение с Россией. По такой цепочке может ходить информация?


Н.Э.:  Если я правильно понял конструкцию, то запрашивающая сторона должна запрашивать эту информацию исходя из своих интересов. Здесь нет посредничества. Страна-инициатор нет будет направлять запрос в интересах третьей стороны. По крайней мере, я такого навскидку не вспомню. Конструкция такого соглашения об обмене налоговой информацией сидят на платформе так называемого DTA. Там речь идет именно о двухсторонних отношениях. То есть две страны договариваются, что налоги должны осесть в одной из этих стран, и это является предметом договоренности. Они не могут договориться между собой об учете каких-либо интересов третьей стороны, которая не привлечена и не является стороной их соглашения. Это было бы юридически немного странно.

А.А.: Понятно. Мы проговорили про страны, которые в этом участвуют, немного проговорили про информацию и документы, которые могут быть в соответствии с этими соглашениями запрошены. А теперь давай поговорим про субъекты информационного обмена. Кто имеет право запрашивать, и как процедурно это происходит? 


Н.Э.: Нужно открыть любое из этих соглашений. В ОЭСР в этих модельных конвенциях есть статья, посвященная уполномоченным сторонам. Каждая сторона определяет то министерство и ведомство,  которые имеют полномочия для исполнения этих соглашений.

А.А.: Которые в свою очередь оформляют запрос и напрямую отправляют его компании.


Н.Э.: Нет, не так. Государственные органы контактируют между собой. И орган-исполнитель в свою очередь уже обращается непосредственно к резиденту своей территории, и по результам этого запроса отправляет ту или иную информацию в уполномоченный компетентный орган страны, которая была инициатором запроса.

А.А.: Тогда на этом мы остановимся, поставив «запятую», чтобы в другой раз вернуться к этому вопросу. Я думаю, мы еще неоднократно будем к нему возвращаться. 


          До свидания. 


Н.Э.: Всего доброго. 


 

Добавить комментарий

Докладчик

userpicmask

Неназываемый Эксперт

Гость предпочитает сохранять анонимность


(ctrl+enter)