GSL / Оффшорные конференции, семинары и обучение / Трасты и их применение в современных условиях

Вебинар 31 мая 2021 13:00

Трасты и их применение в современных условиях

  • Поговорим о недостатках и преимуществах владения трастом сегодня и о выборе страны регистрации траста.
  • Почему использование трастов очень ограничено. Три негативных критерия.
  • Критерий 1: клиенты не готовы передавать контроль и право собственности третьему лицу без возможности возврата.
  • Критерий 2: сложность инструмента.
  • Критерий 3: дороговизна обслуживания.
  • Преимущества трастов.
  • Конфиденциальность: автоматический обмен и реестр бенефициаров.
  • Защита активов.
  • Планирование наследования.

Расшифровка стенограммы вебинара

Александр Алексеев (партнер компании GSL Law & Consulting, далее АА): Тема нашего сегодняшнего вэбинара, который мы ведем вместе с моей коллегой Мариной Волковой, юристом GSL, является траст. Наверное, вводная информация может быть ровно та же самая, как и в разговоре про наследство. Всегда интересуются этим вопросом, но, наверно, только в одном из пятидесяти случаев дело доходит до реализации. Давай, кстати, обсудим почему такое происходит. Почему трасты у всех на слуху, но использование таковых всё-таки очень ограничено. Буквально перечислим критерии.

Марина Волкова (старший юрист, руководитель отдела развития компании GSL Law & Consulting, далее МВ): По пунктам. Наверное, первый пункт в том, что для людей, которые привыкли работать с российским законодательством, с российскими корпоративными инструментами, трасты - такая достаточно чужеродная конструкция. У нас есть аналоги, например, доверительное управление.

AA: Но у нас слово траст отсутствует?

МВ: Отсутствует. У нас на самом деле периодически ведутся дискуссии о том, что в России неплохо бы придумать законодателям какой-то аналог траста. Но на нашу концепцию права собственности это ложиться очень плохо. У этого есть определенные исторические предпосылки, например, почему траст появился именно в странах общего права. Мы сейчас в эту тему углубляться не будем, у нас на сайте очень хорошо написан этот раздел, и вы можете посмотреть подробнее там.

Основная особенность в том, что при создании траста начальный собственник актива, учредитель, должен передать право собственности (т.е. в нашем понимании это владение, пользование и распоряжение) на актив, который он передаёт в Траст, третьему лицу, доверительному собственнику. Я сделаю небольшую ремарку. Я не люблю термин «доверительные управляющие», потому что трасти - это то лицо, которое этот актив получает и управляет им в интересах бенефициаров, это собственник. Но его полномочия в отношении актива ограничены трастовым договором, и какой-то доход от имущества, которое ушло в траст может и должен получать не доверительный собственник, а бенефициары. Собственно, в этом и состоит задумка учредителя траста.

Из нашей практики я могу сказать, что клиентам очень тяжело передать и права собственности и передать контроль кому-то другому, третьему лицу.

AA: Да, да. В том числе контроль, например, за банковским счетом. Задайте себе вопрос – вы готовы кому-то третьему отдать управление счетом? Вот они ваши деньги, и вы берете человека со стороны, и он становится подписантом по счету. Когда это человек осознает, то вот сорок девять из пятидесяти отказываются от идеи траста. Лучше я буду по старинке, как мы все привыкли. Ну и действительно, наш российский оффшорный рынок он развивался именно отталкиваясь от идея о том, что клиент владеет всем. А вот здесь от этой идеи нужно отступить, абстрагироваться, и, проще говоря, отказаться. Ты должен реально передать имущество во всех его видах, формах и т.д.

Причём, если этого не сделать, тогда траст может быть признан ничтожным. Правильно?

МВ: Да всё верно.

AA: А тогда какой смысл? Не имеет смысла создавать этот траст, если потом он может быть там признан ничтожным.

МВ: Ну да, по сути дела этот инструмент ни от каких рисков учредителя бы не защитил.

AA: И вот очень интересно, что на такое клиенты не готовы, хотя они запросто идут на использование в качестве номинальных бенефициаров левых людей, какие-то родственники партнеров, личные водители. Вот на такой вариант они готовы, а на вариант официального траста они не готовы. Хотя надо сказать, что вот потихонечку ситуация начинает меняться. И здесь во многом мы обязаны и нашему законодательству, изменениям нашего законодательства, которое для прямого владения поменяло все нормы, а для владения через траст что-то ещё можно разыскать. Я очень мягко скажу. Это не является инструментом, который возвращает все преимущества оффшорного владения, но кое-что там появилось.

МВ: Второй момент - это всё-таки сложность вообще самого этого инструмента. Траст будет жить по тем правилам, которые учредитель и доверительный собственник зафиксируют в трастовом договоре. И я бы сказала, что, наверное ещё лет пять- шесть назад это был монопольный рынок английских юристов, которые за разработку вот это начального договора брали достаточно крупную сумму.

Зачастую они не объясняли клиентам зачем нужны там те или иные нормы. Часть клиентов это тоже останавливало. И на самом деле траст - это не самый простой инструмент, он намного сложнее простой оффшорной компании. Но с участием хорошего юриста можно детально разработать хороший трастовый договор. Но нужно понимать, что это требует определённого количество времени и усилий, как бы странно это не прозвучало, со стороны учредителя. Потому что траст - это всегда такой договор и инструмент, который настраивается под нужды учредителя. Они у всех разные, нет шаблонного договора, который затем можно масштабировать на десять проектов. Мы всегда достаточно много времени тратим на доработку. И это тоже момент, который, наверное, клиентов может отпугивать. Хотя я считаю, что она решаемая.

AA: Насколько большой договор?

МВ: Обычно те договоры, с которым мы работаем, в двуязычной варианте составляют порядка 60 страниц со всеми приложениями. Можно, конечно, меньше. Но так как мы всё-таки работаем с английским или кипрским правом, то там чем больше детализации, тем меньше потом каких-либо спорных вопросов.

Желательно все требования и пожелания учредители зафиксировать в договоре и сделать это вот максимально грамотно.

AA: Основной критерий – тщательно работать над договором. Например, семейное положение учредителя - две жены, трое детей. Обязательно предусматриваем в договоре все возможные развития ситуации. Этим и обусловлена такая высокая стоимость. Потому что мне хотелось возразить «А почему там нет шаблон- то?» Так вот шаблонов не бывает, есть ваша индивидуальная ситуация семейная с разными типами и юрисдикцией имущества, с вашим бизнесом. Подумайте о своей жизни из общих соображений, вы тоже поймете, что здесь шаблона нет.

Так мы чуть-чуть проговорили про английское право. А я хотел спросить тебя о лихтенштейнских фондах, которые мы постоянно делаем. Они по сути трасты?

МВ: это всё-таки немножко отличный инструмент, потому что в Лихтенштейне есть трасты. Местное законодательство позволяет создавать траст, который не является юридическим лицом. Но если всё-таки идти в Лихтенштейн, то там, как правило, регистрирует либо частные фонды, либо трастовые предприятия.

Это структура, которая является обособленным юридическим лицом, и сделана она только под одного учредителя. У этого есть свои плюсы. Я бы сказала, что клиентам это ближе, поскольку больше похоже на ту же оффшорную компанию. Но есть и определенные минусы, потому что там больше регистрационных действий, вы всё равно связаны корпоративным законодательством, вы привязаны к местным директорам, это не всегда эффективно с точки зрения налогов. Это хороший инструмент, но не для решения всех задач. Где-то применим, где-то нет.

AA: Он более привычный. Не так далеко отступаешь от того, что тебе понятно и близко.

МВ: Да, есть выписка из торгового реестра, есть устав, есть директора. Сама структура понятней. Ну я бы всё равно сделала акцент на то, что всё-таки лихтенштейнские частные фонды и трасты чаще всего не обладают налоговой нейтральностью. Несмотря на то, что всем кажется, что Лихтенштейн – оффшор, они в 2010 году привели реформы налогового законодательства, и там всё-таки подход поменялся.

AA: 12.5 % налог на прибыль. Лихтенштейн не оффшор.

МВ: Налоговые вопросы нужно поработать, опять же на это потратить какое-то время, какое-то количество средства на привлечение налогового консультанта. И не всегда они решаемы. Всё зависит от того, какие активы в такой фонд передали.

А траст можно сделать налогово нейтральным. Все зависит от юрисдикции.

AA: Возвращаемся тогда в Англию. Правильно я понимаю, что результатом вот этого труда является договор?

МВ: Да.

AA: И дальше на этот договор нужно повесить российское имущество? Вот это вот как вообще по российскому праву? Какими глазами на тебя нотариус будет смотреть, когда принесешь ему 60 листочков бумаги? Как с этим идти в реестр недвижимости? Вот как это вообще дальше работает?

МВ: Передача активов и в траст, и в частные фонды - это отдельный сложный вопрос, который требует проработки. Во-первых, очень важно понимать, что значит передача имущества в траст. Это значит, что вы право собственности на актив передаете вашему трости (доверительному собственнику). Обычно это трастовая компания со специальной лицензией. То есть вам нужно недвижимость, банковский счет, акции иностранной компании передать в собственность вот такому доверительному собственнику.

AA: То есть титул у имущества меняется, и владельцем имущества будет трастовый управляющий.

МВ: Да, все верно.

AA: Еще раз. Я представляю, вот все твои активы, и вот начинается всё с того, что ты всё переписываешь на другого человека. Я представляю насколько сложно решиться на этот шаг.

МВ: Более того в некоторых юрисдикциях, например в России, просто передать в собственность недвижимость или долю в российской компании на такого доверительного собственника может быть тяжело. Если это действительно сделка, которая требует нотариального удостоверения, вы никогда не объясните российскому нотариусу что вы сейчас на основании трастового договора передаете доли в российской компании в траст. Поэтому нужно вводить дополнительные звенья, например, создавать холдинговую компанию. На неё заводить российские активы, а потом уже акции холдинговой компании вы передаете в Траст. Этот вопрос тоже требует определенной проработки.

С ликвидными активами тоже нужно принимать какая специфика работы. К примеру, у учредители есть денежные средства на счете в банке, либо есть пакет акций, который просто торгуется, где-то на брокерском счете размещены. Это значит, что она трастовую компанию нужно открыть отдельный счет либо в банке, либо у брокера на имя этого конкретного траста. Ещё раз повторю, что владельцем счёта будет трастовая компания. И потом средства перевести со счёта учредителя на счёт такой трастовой компании. Это необходимо для того, чтобы учредить Траст и передать актив. Также это необходимо для того, чтобы трастовая компания могла обеспечить отдельный учет.

Доверительный собственник обязан по каждому трасту вести отдельный учет переданных активов, доходов, которые генерирует эти активы. И естественно отчитываться перед теми же бенефициарами.

AA: Это еще тот квест. Открыть счет на траст, я так чувствую.

МВ: Да, это требует усилий.

AA: По сути выбирается место нахождение счета для траста в том же самом банке, в котором у клиента уже на него, на клиента, есть счет? Это вполне разумно. Тут и банкиры понимают, деньги из банка не уходят, банкира можно посвятить во все эти вопросы, представить этого управляющего и т.д.

МВ: На самом деле, это очень хорошее решение. С одной стороны это технически будет проще провести в рамках одного банка. А во-вторых, когда открывается счет на траст, первый вопрос, который банк будет решать, и по которому будет просить предоставить документы, это источник происхождения тех активов, которые будут передаваться в траст.

AA: И этот вопрос уже решен.

МВ: Да, потому что в отношении учредителя все эти процедуры уже были проведены. Я бы сказала, что если идти в какой-то новый банк, которому учредитель неизвестен, то здесь нужно будет запастись терпением, потому что процедура открытия банковского счёта может длится 2-3 месяца и даже больше, если комплаэенс отдел запрашивает достаточно много документов.

В плане источника происхождения активов могут быть разные ситуации, разные документальные подтверждения, и это всё нужно как-то для банка разъяснить, предоставить документы с переводом, с каким-то заверением. Это тоже время.

AA: Скажи, вот мы сейчас открываем счет на траст в банке Vontobel. Это выбор клиента?

МВ: Не совсем. Это скорее выбор надежного банка, который понимает как с трастами работать. К сожалению, из того что мы видим, далеко не все банки готовы открывать счета на трасты. Но вот допустим те банки, которые расположены в старой Европе и достаточно давно занимаются Private banking, они понимают как работать с таким инструментом. У них есть специальные формы, которые они используют только при открытии счетов на траст. Они понимают какой комплект документов нужно запрашивать.

AA: Есть форма А – идентификация собственника. Есть форма Т.

МВ: И Форма F для фондов.

AA: И форма К - для целей КИК по ней не идёт автоматический обмен.

МВ: Для foundations (частных фондов) у них как раз есть такая отдельная форма. Открытие счета тут тоже представляет определенную сложность, но она вполне преодолеваема. Здесь просто нужно ответственно подойти к сбору документов.

Если вернуться к первому вопросу «Что ещё потенциально может остановить клиента, когда он выбирает траст или какие-то альтернативные инструменты».

Нужно помнить про определенные затраты на поддержание той или иной структуры. Трасты в обслуживании, наверное дороже, чем оффшорные или те же кипрские компании. Но вполне сравнимы, и зачастую даже дешевле обходятся в обслуживании, чем те же лихтенштейнские структуры. В среднем на поддержание траста уходит в районе 10 -12 тысяч евро в год. Может быть и меньше, но тут все зависит от того, насколько активно ваш доверительный собственник вовлечен в управление активами. Например, это могут просто акции холдинговой компании, которыми он просто владеет и иногда распределяет дивиденды, если нужно сделать выплату бенефициарам. А может быть счёт с ценными бумагами, которые все-таки требует какого-то мониторинга, принятия определённых решений (продать акции такой-то компании для того, чтобы реинвестировать). Поэтому здесь какого-то универсального ответа нет. Нужно понимать, что за актив, какое здесь будет управление.

Будет ли инвестиционный советник, который часть функционала с такого доверительного собственника снимает, и таким образом снимает необходимость тратить много времени на этот проект.

Нужно взвешивать все за и против. Если допустим это какие-то совсем небольшие активы, например, акции одной иностранной компании, то траст можно заменить на какой-то альтернативный инструмент. Но если это группа компаний, либо достаточно большое количество ликвидных активов, то траст с точки зрения налоговых преимуществ и с точки зрения вопросов, которые связаны с контролируемыми иностранными компаниями, с точки зрения гибкости настройки, он, конечно, аналогов не имеет. Вы не замените его на простую оффшорную компанию, и не всегда можете эффективно заменить на лихтенштейнский фонд.

AA: Ну или если задачи совсем узкие, поскольку номинальный сервис - это и есть simple trust. Такое самое примитивное использование трастовых отношений.

Я на шаг назад отойду – решиться на использование траста, наверное, возможно только после того, когда ты выбрал, протестировал, познакомился и осознанно решился работать именно вот этим трастовым управляющим. Когда вы хотите зарегистрировать компанию, вы ищите провайдера. Здесь помимо провайдера самое главное - это найти трастового управляющего. Потому что провайдер единоразово что-то там проделал, а дальше вы будете жить и работать с этим человеком годами.

Имеет смысл смотреть вообще на кучу вещей, начиная с возраста этого управляющего, чтобы случайно не пережить его. Хотя есть спрос как раз на пожилых трастовых управляющих, просто потому, что у них меньше соблазна реализовать главный страх наших бенефициаров, что трастовый управляющий куда-нибудь сбежит с их деньгами. Тоже кстати про это надо рассказать. Это, конечно, ситуация очень близкая к иллюзии. Ну сбежать то он может, но всё это легко разыскивается, это очень серьёзно наказуемо. Опять же трастовый управляющий - это не уволенный водитель троллейбуса из Гонконга, это человек с лицензией, с опытом, с юридическим образованием, банковским опытом. Опять же как он будет управлять вашими активами, не имея, например, опыта на фондовом рынке или вообще не участвуя в бизнесе?

Я уже не говорю про такие вещи, как язык, и общий ментальный язык, чтобы вас понимали. Я помню ситуацию, когда по-моему с нидерландским управляющим.

Клиент предлагает, чтобы нидерландская компания дала кредит российской компании (возвращает назад средства к себе на его компанию), и трастовый управляющий отказывается. Говорит: «нет, я проанализировал все риски, и я отказываю в этой сделке, она недостаточно надежная для целей исполнения моего трастового договора. До свидания, дорогой учредитель, ты уже стал учредителем, и не имеешь на меня никакого давления».

Так что вопрос выбора управляющего - это чуть ли не самый главный.

МВ: Да вот мне кажется, что именно поэтому сейчас не очень распространены оффшорные трасты. Там всё-таки есть жесткая привязка к местным оффшорным компаниям лицензированным, и до них просто сложнее доехать, что называется «познакомиться» фактически с теми людьми, которые там будут обеспечивать управление.

AA: А доедешь и познакомишься – это дополнительный аргумент в пользу того, чтобы отказаться от оффшорного траста. Ты увидел человека, кому ты свое имущество, кровью и потом заработанное, передаешь. Еще знаешь, кроме оффшорных трастов еще ушли трасты, где трастовыми управляющими были юридические лица и банки.

МВ: Да. Это на самом деле встречается сейчас крайне редко, скорее даже в виде исключения. Мне кажется это вполне объяснимо, потому что с конфликтом интересов никто так и не научился нормально работать. Особенно если это ликвидные активы, а банки в первую очередь были заинтересованы в том, чтобы им под управление давали ликвидные активы.

Этот вопрос можно всё-таки немножко другими инструментами закрывать. Наоборот, сторонний трасти лучше защищает интересы того же учредителя и бенефициаров, нежели банковская структура, либо её местная управляющая компания, которая может такие услуги оказывать.

AA: С одной стороны, конечно, банк крупный, и он никуда не сбежит, и можно не беспокоиться, но вот вопрос взаимодействия со структурой… Ты не с физическим лицом взаимодействуешь, ты не понимаешь где в глубине этой структуры принимается решение в отношении этого имущества. Ещё есть в данном случае конфликт интересов, поскольку банкир заинтересован вложить средства в фонды этого банка. Управлять активом, используя ресурсы, которые у него есть. А это как раз ресурсы самого банка.

Логика требует того, чтобы мы сейчас начали продавать свои услуги, своего управляющего, но мы не будем это делать. Мы скажем, что есть у нас таковые, и есть выбор по этим критериям, которые мы вам обозначили. И мы безусловно познакомим, сведем, представим, устроим Beauty Contest…

МВ: Расскажем про риски.

AA: Само собой. И вы выберете того трастового управляющего, которому будет вверено ваше имущество.

Итак, три критерия, которые отпугивают клиентов от траста.

Первое, клиенты не готовы передавать права на имущество в траст. Передавать без возврата, а только безвозвратный, безотзывный траст не считается фиктивным, иначе его могут признать ничтожным.

Более того это негативно скажется для того же учредителя с точки зрения наших правил о контролируемых иностранных компаний.

Поскольку учредитель является физическим лицом и российским налоговым резидентом, в случае когда он создаёт Траст, который можно отозвать, для него такой траст будет считаться контролируемой иностранной компанией. Просто за счёт того факта, что он может забрать активы обратно, даже если он никогда не получит из него доход. Это будет КИК со всеми вытекающими последствиями, с уведомлениями, с предоставлением отчётности, которая с этого года обязательна, и т.д.

То есть это ситуация снимает одни риски (вопросы того, что активы отданы насовсем), но добавляет другие, которые могут быть даже хуже, чем вопросы потери контроля.

В плане потери контроля я бы сказала, что тот риск, который можно сбалансировать. Ведь никто нас не лишает возможности назначить протектора. И это, как правило, рекомендуется делать в Трасте. Вы можете ввести свое доверенное лицо, которое будет иметь определенные полномочия. Например, согласовывать совершение определённых действий со стороны доверительного собственника. Самый яркий пример: если в траст передаются акции иностранной компании, в трастовом договоре можно прописать условие, что без согласия протектора эти акции нельзя продать, и нельзя, например, обременять залогом, потому что у учредители была цель сохранить эти активы в семье, и потом передать бенефициарам.

Поэтому здесь широту полномочий доверительного собственника можно всегда уравновесить полномочиями протектора. Главное - найти правильный баланс. Потому что если мы с вами в трастовом договоре пропишем, что протектор должен давать согласие абсолютно на все действия с активами, то мы опять рискуем попасть в категорию ничтожности такого траста. Просто потому, что всё-таки доверительный собственник - это собственник, и он должен иметь возможности иметь полномочия этим имуществом управлять. В том числе и потому, что он несет несёт ответственность за это имущество. Поэтому здесь все минусы можно прорабатывать, обсуждать. Это все решаемые вопросы.

AA: Это был первый критерий. Второй – сложности. Сложность инструментария и работы с ним. Мы про это говорили. Начиная с того, что это может быть очень большой и объемный документ, в котором указаны все возможные варианты развития обстоятельств.

Сложность выбора главного лица – управляющего. Сложности передачи имущества в траст. Сложности взаимодействия со всеми отраслями права в разных юрисдикциях в том случае, если имущество, гражданство, место проживания разбросаны по всему миру. Это второй критерий, почему от трастов отказываются. Ну и третий - это обусловленные первыми двумя вопросы финансовые; вопросы затрат, связанные с созданием траста и управления им. Кстати, давай их огласим.

МВ: В среднем для того, чтобы зарегистрировать траст и впоследствии в его поддерживать уходит где-то …. Услуги трасти стоят от 10.000 EURO в год. Плюс примерно за создание траста, как правило, берется такая же сумма (если там не делает какой-то совсем сложный договор - потому что в этом случае довыставляется «почасовка».) Но мы, например, с нашим трасти в эти лимиты укладываемся, даже когда мы тратим на подготовку трастового договор больше двух-трех месяцев.

Это сопоставимо, а иногда даже, наверное, и меньше в плане расходов по сравнению с тем же Лихтенштейном. В Лихтенштейне ещё есть определенная строчка - это минимальный капитал у таких фондов и трастовых предприятиях. В трастах такой нюанс отсутствует. Более того если всё-таки по тем или иным причинам клиент готов делать оффшорный траст, а для некоторых объектов я бы сказала, что это оправдано потому, что оффшорные трасты позволяют трасти максимально дистанцировать от управления имуществом. У них есть специальные трастовые режимы, например, на Кайманах и на БВО, которые заточены только под владение.

Например, есть холдинговая компания, акции на право собственности которой нужно просто передать трасти. Трасти не будет иметь право снимать директора в этой холдинговой компании, не будет иметь по требовать дивиденды, он только владеет активом. По местным законам та не будет пой траст не будет признаваться притворным. Вот в таких случаях можно использовать оффшорные трасты. Они, конечно, в плане затратности чуть меньше, чем трасты, которые существуют на Кипре или в Великобритании. Там ценник начинается где-то от пяти – шести тысяч долларов.

AA: А можем мы назначить в оффшорный траст нашего трасти?

МВ: К сожалению, нет. Потому что хитрость этих специальных режимов в том, что там в качестве трасти может выступать только местные компании со специальной трастовой лицензией. Поэтому очень бы хотелось, но мы ограничены требованиями законодательства.

AA: Понятно. А вот по нашему опыту выбор юрисдикции траста оффшорный или нет?

МВ: Я бы сказала, что чаще всего не оффшорные. И в этом плане Великобритания и Кипр с международными кипрскими трастами за счет многих критериев будут являться оптимальными.

AA: Понятно, но также надо посмотреть на Кайманы и БВО. Так, затраты на создание мы обговорили, теперь затраты на управление. Насколько я помню, обычно это приблизительно те же цифры в год, что и затраты на создание. Понятно, что тут достаточно сложно заранее сказать. Всё зависит от того, насколько вы серьёзно будете вовлекать трасти в этот вопрос.

По-моему, никакой государственной пошлины за год существования траста, как в случае с оффшорными компаниями, не взымается.

МВ: Нет.

AA: Основное – это надо платить трасти. А дальше в зависимости от того, как именно и насколько интенсивно он управляет вашим имуществом строится его тарификация.

МВ: В любом случае какие-то дополнительные расходы, как правило, согласовываются заранее. Исключена такая ситуация, когда вы по итогам года получаете какой-то очень-очень большой счёт.

AA: С нами исключена.

МВ: Да, с нами исключена. Была у нас ситуация. Лихтенштейнский трасти. Мы создали компанию, передали клиенту, пять лет трасти управлял ею, не выходил на связь, а потом связался с нами для того, чтобы мы помогли ему связаться с клиентом. «Деньги у него закончились». При создании компании на ее счет кладется 30.000 швейцарских франков, которым управляет трасти. Он управлял, управлял, и каждый год в течение пяти лет безакцептно за свои услуги по 6.000 списывал. И потом ему понадобился GSL найти клиента.

Давай поговорим про преимущества траста. Традиционные вопросы, которые относят к преимуществам траста. Конфиденциальность. Она больше, чем у простых оффшорных компаний.

МВ: Да, но делаем поправку на автоматический обмен. Это та реалия, с которой нам приходится жить, наверное, последние пять лет. С тех пор как CRS появился.

AA: Все так очевидно? Мне казалось, что это большой вопрос – попадают ли трасты в автоматический обмен.

МВ: Вопрос в том, какой объём информации при этом раскрывается. Я бы сказала так. Создатели этих Common Reporting Standards посчитали, что трасты и частные фонды относятся к структурам высокого риска, и по ним степень раскрытия зачастую даже больше чем у компании.

Нужно понимать какие у этого будут последствия. Если на траст открывать счёт, то в автоматический обмен попадёт информация об учредителе, о доверительном собственнике, о протекторе и о бенефициарах, но только в том случае, если они получали выплаты в течение отчётного периода. То есть автоматом бенефициара они раскрывают (до момента, когда они получили деньги).

И нужно понимать, что объем информации, который раскрывается по бенефициарам, он в принципе небольшой. Есть информация только в отношении той суммы, которая вот этим бенефициарам фактически была распределена. Более того, если у нас с вами бенефициары являются российскими налоговыми резидентами, то, даже попав в автоматический обмен, они не получают каких-то дополнительных налоговых рисков. Они, будучи бенефициарами, не должны подавать уведомление об участии. И если у них нет контроля над трастом, а его по правилу быть не должно, то они не должны подавать уведомление о контролируемой иностранной компании.

Всё, чем они потенциально могут рисковать, это тем, что вот эту выплату нужно задекларировать, как доход физического лица, и отразить ее в своей декларации по НДФЛ. Это не ведет к каким-то существенным рискам.

Более того, если траст налогово нейтральный в той стране, где он создается, то он не попадает под то же раскрытие информации о бенефициарах, которые сейчас есть в ЕС в рамках директивы по anti-money laundering с реестрами.

AA: Сняла с языка. Я как раз хотел сказать, что конфиденциальность выражена в двух аспектах. Первое, в аспекте автоматического обмена. Второй аспект – это реестр бенефициаров. Не везде информация в него попадает.

МВ: Я бы даже сказала, что в большинстве случаев не попадает. Траст в этом смысле гораздо более защищенными инструмент, чем обычная локальная компания.

Но ещё раз возвращаясь к плюсам, всё-таки я бы сказала, что трасты они только и не столько про конфиденциальность, сколько про возможность защиты активов и про возможность определенного семейного наследственного планирования. Обычная иностранная компания вам этот инструментарий, к сожалению, не даст.

Пример про наследственное семейное планирование: если у нас основатель бизнеса, физическое лицо, владеет акциями иностранных компаний, то если с ним, не дай Бог, что-то случается, то запускается достаточно сложная процедура наследования за рубежом. Потому что, как правило, акции иностранных компаний нужно передавать по наследству по праву той страны, где эта компания зарегистрирована. Траст дает возможность в принципе избежать вот этого процесса наследования, и даёт учредителю траста возможность заранее зафиксировать кому из бенефициаров в какой очереди могут распределяться доходы, либо само имущество по закрытию траста.

Таким образом, при создании траста учредитель не связан ни правилами о наследовании, ни обязательной долей в наследстве. Не нужно оформлять достаточно большой пакет документов. Можно прописать достаточно детально кому из бенефициаров на каком основании и при выполнении каких условий можно рассчитывать на выплаты из траста. Договор в этой части максимальный гибкий.

К примеру, учредитель может прописать, что бенефициарами первой очереди траста является его супруга и дети. Но дети имеют право на получение выплаты с траста только по достижении определенного возраста, или по достижении совершеннолетия, или если они получат высшее образование. Можно условий вообще не ставить, но прописать дополнительно, что есть бенефициары второй очереди – внуки. Продумать все на какое-то количество лет вперёд. Можно даже прописать лиц, которые ни при каких обстоятельствах не могут быть включены как новые бенефициары такого траста. Некий аналог нежелательных наследников.

С помощью траста передачу актива, который нужно сохранить в семье, можно подумать очень детально.

AA: Так, критерий преимущества траста - наследственное семейное планирование. А можно поподробнее про защиту активов. Потому что достаточно часто звучит как критерий для выбора обычной оффшорной компании. Что здесь дополнительно может предложить траст из того, что не предлагают обычная компания?

МВ: Ну я считаю, что при том количестве международных договоров, которые сейчас есть в Российской Федерации (а клиенты в основном в Российской Федерации) на самом деле наложить арест на такое имущество, как счета в иностранных банках и акции иностранной компании, не настолько сложно, как некоторым представляется. Это действительно возможно.

Траст здесь играет следующую роль. Если вы решаете вопрос о защите активов. Вы свой базисный актив, допустим, это акции холдинговой компании, передаете в Траст. Соответственно они перестают быть имуществом учредителя, и если при этом учредитель действительно передал контроль и не является единственным бенефициаром такого траста, то вот обратить взыскание на такие активы по требованиям, которые есть к учредителю будет крайне сложно.

Кредиторам или заинтересованным лицам придется доказывать, что это недействительный или притворный траст. Это сделать тяжело особенно в том случае, если у вас траст правильно структурирован, у вас лицензированный трастовый управляющий, которой такую услугу оказывает профессионально. Он действительно это делает добросовестно на возмездной основе.

Здесь просто речь идет о том, что мы активы таким образом делим и переносим на такую нейтральную структуру, которой кредитор уже не может предъявить какие-то требования, которые, например, связаны с основным бизнесом учредителя.

AA: Я очень хорошо помню, несколько лет назад эта тема была на слуху. Убедительный критерий в пользу использования траста был пример из нашей российской действительности. Я хочу сказать про аэропорт Домодедово.

Тогда просто звучало почти из каждого утюга… Во-первых, всем известен владелец русский, потом всем известно, что «Домодедово» принадлежит трасту. Также всем известно о попытке государства отобрать этот актив, и эти попытки не увенчались успехом. Поэтому к нам приходили и говорили: «Хочу так, как у него, сделайте мне всё так, также оформите». Наверное, это главный критерий - критерий истины, когда ты видишь, что этот инструмент работает. Как именно в данном случае он работает осталось никому неизвестно. И это причина, почему он работает.

МВ: Здесь, как минимум, сам этот спор переносится в зарубежную юрисдикцию, в юрисдикцию иностранных судов. Вам нужно такому трасти предъявить иск, либо исполнить против него исполнительный лист, который вы получили в РФ. Без должных оснований если не пойти, скажем так, правильным путем это сделать сложно. Более того оспорить траст, признать его недействительным, можно только в том случае, если он изначально был структурирован неправильно.

Наш самый любимый пример - этим к сожалению, грешили некоторые наши банкиры, когда они выступали в качестве учредителя траста, они же являлись единственным бенефициаром и продолжали пользоваться теми же самыми активными, которые передавали в траст. Так как здесь фактически смены собственника не произошло, здесь даже нельзя говорить о том, что траст был создан. Какие после этого возникают последствия? Все эти активы возвращаются обратно учредителю, и, соответственно, на них уже можно накладывать арест, взыскивать какую-то часть активов по требованию кредиторов. Поэтому здесь нужно проявлять должную осмотрительность, и структурировать все правильно.

Структурировать так, что вы действительно передаете определенные полномочия этому трасти. Нельзя всё равно замыкать на учредителя, потому что это самая болевая точка, которую всегда кредиторы будут проверять на прочность.

AA: У нас получилось очень симметрично. Три негативных критерия использования траста, три позитивных критерия использования траста. И сегодня мы не будем говорить о базовых понятиях, из чего состоит траст, перечислять все эти элементы, а также мы не будем говорить о кейсах. Каждый кейс - это предмет отдельного вэбинара. Мы их в дальнейшем будем проводит вместе с Мариной Волковой, экспертом по трастам в GSL aw & Consulting. Всего хорошего. До свидания!

МВ: Спасибо! До свидания!
Нужна консультация от специалиста?
Поделиться в социальных сетях:

Добавить комментарий

Нажимая кнопку «Отправить», Вы соглашаетесь на обработку персональных данных в соответствии с условиями политики конфиденциальности

Метки

оффшорный траст траст трастовый договор трастовый управляющий

Докладчики

mask

Марина Волкова

Старший юрист, руководитель отдела развития GSL Law & Consulting

mask

Александр Алексеев

Управляющий партнер GSL Law & Consulting


RU EN