Вебинар 24 апреля 2014 12:00

Neue Bank AG, Лихтенштейн: открытие банковского счета в банке Лихтенштейна

История банка, репутация, оценка надежности, тарифы, требования по остаткам и оборотам. Процедуры открытия счета, вопросы Due Diligence, требования по документам, сопроводительной документации. Ограничения клиентов по деятельности. Управление счетом, стоимость переводов и входящих платежей

Расшифровка стенограммы вебинара

Александр Алексеев, управляющий партнер GSL Law & Consulting (А.А.)
&
Алина Маринич, юрист-консультант GSL Law & Consulting (А.М.)
 
А.М.: Добрый день, уважаемые зрители. Мы находимся в студии компании GSL Law & Consulting. Меня зовут Алина Маринич. В гостях у нас Александр Алексеев, управляющий партнер компании GSL Law & Consulting. Мы продолжаем тему об открытии счетов в европейских банках, и на этот раз поговорим об «Neue Bank’е». Это лихтенштейнский банк. Мы  о нем говорим впервые. Не так давно мы работали с этим банком, и Александр поделится с нами опытом работы.

А.А.: Можно даже сказать, что мы будем поговорить о «новом банке» в прямом и переносном смысле, поскольку слово «neue»  с немецкого переводится как «новый». Вообще, первый раз я столкнулся с этим банком достаточно давно, почти 15 лет назад. В 2000-ом году мы там были и встречались с акционерами, это восемь частных лиц. Они сказали, что открылись достаточно недавно, в 1992 году. Назвали банк «Neue», потому что этот банк был новым для Лихтенштейна, поскольку в течение 60-80 лет, с момента основания Лихтенштейна, там всегда было три банка. Это были «VP Bank» (принадлежит государству), «LGT Bank» (принадлежит семье князя Лихтенштейна) и «Centrum Bank» (принадлежит крупнейшему и старейшему юристу Лихтенштейна). И в 1992 году появился новый банк, который стал четвертым. На сегодняшний момент в Лихтенштейне больше банков, по-моему, шестнадцать или двадцать, но в основном это «пришлые» банка. Например, «Raiffeisen» –– компания с иностранными инвестициями известного австрийского банка; «Valartis» –– раньше он был «Hypo Bank» и принадлежал одной из девяти федеральных земель Австрии, вошел в Лихтенштейн, а потом был продал шведскому предпринимателю группы «Valartis». Я хочу сказать, что все это были «пришлые» банки. А вот исторически лихтенштейнских банков было четыре, включая «Neue Bank», который принадлежит восьми частным лицам, гражданам Лихтенштейна и Швейцарии, которые самостоятельно без поддержки акционеров и группы, которую они представляют, строят себе бизнес. В общем-то, восьми частным лицам не так легко пробиться на серьезный банковский рынок, и я бы не сказал, что этот банк крупный. Он маленький. Рейтингов у него нет. Если я не ошибаюсь, потому что за кредитные рейтинги, которые предоставляют «Fitch Ratings», «Moody's», «Standard & Poor's», нужно платить. То есть это не является обязательной вещью, поэтому если ты хочешь, чтобы тебя оценили –– заплати. Соответственно, не все готовы это делать. Поэтому, если у банка нет рейтинга, это не всегда говорит о том, что это плохо. Просто банк решил не тратить на  это деньги. Если смотреть мировой рейтинг по уставному капиталу, то там это примерно третья тысяча. Но не всегда маленькое это плохое, потому что маленькое, как правило, это еще и нечто гибкое. В данном случае это так.

       Главное требование, характеризующее швейцарские или лихтенштейнские банки, это минимальный остаток. Он здесь тоже довольно небольшой ––  сто тысяч швейцарских франков. Я давно таких остатков не слышал. Если уйти от «C.I.M. Banque», про который мы сегодня говорили, который тоже, кстати, не старый (ему примерно двадцать лет), то остаток в сто тысяч –– это мало. По-моему, лет пятнадцать назад я знал еще один швейцарский банк, который начинал работать с двадцатью тысячами, но и то крайне редко. Вот здесь сто тысяч, причем как первоначальный взнос они готовы принять десять тысяч. Нет необходимости сразу вносить всю сумму. Срок внесения составляет три месяца, и они готовы еще подождать. Я еще вернусь к вопросу о неснижаемом остатке. Это ваши деньги, и вы можете уменьшить сумму счета, потом восстановить его. Ограничений формальных и записанных у вас нет. Соответственно, в связи с тем, что этот банк такой маленький, то вы очень быстро можете выйти на акционера, который так же является одним из членов совета директоров. Все восемь частных лиц входят в совет директоров банка. То есть они не только получают дивидендный доход, но еще и управляют, поэтому разные сложные задачи решаются сразу же на уровне акционеров. Они готовы идти вам навстречу. Это, конечно, не означает, что они собираются нарушать законодательство, но для каждого клиента они готовы применять индивидуальный подход. Еще хочу сказать, что мы были в Лихтенштейне и познакомились с ними в 2000 году. Прошло уже пятнадцать лет, и, если я не ошибаюсь, они сюда почти не приезжали.

А.М.: Вы имеете в виду к нам в компанию или в Россию?

А.А.: В Россию. Сейчас они начали приезжать, и, я думаю, это не от хорошей жизни. Это скорее веяние кризиса. Раз они начали подобное, это значит, что, может быть, не так стало доходно на текущем рынке. Может быть, я преувеличиваю. В конце концов они едут сюда не только из-за поиска нового сотрудничества, но и встретиться к ключевыми клиентами, чтобы предложить им новые продукты, а также это у них прописано в Compliance Policy. Процедура due diligence не заканчивается в момент открытия счета. Эта процедура требует постоянного мониторинга счета, и поэтому им предписывают проводить подобные встречи. Тем более если клиент «особенный»: с операциями, с большими деньгами –– им нужно это делать. Если у вас там лежит сто тысяч, и вы их не трогаете, то на вас, скорее всего, особенно обращать внимание не будут. А к ключевым клиентам, которые ведут определенные постоянные операции, наверное, будет больше вопросов. Кстати, к вопросу об операциях. Мы недавно у них об этом спрашивали и отразили это в нашем репорте, что приемлемое количество операций в месяц это пять штук. Но это в том случае, когда остаток у вас приближен к минимальному.

А.М.: Там было примерно также как и с «C.I.M. Banque». Мы спросили, есть ли у вас какие-то ограничения, и они не были готовы сразу ответить. И вы, по-моему, сами предложили эту цифру.

А.А.: Возможно. Отталкиваясь от предыдущего опыта, что они готовы рассматривать индивидуальные условия в зависимости от клиента, это происходит на момент открытия счета, когда человек излагает банку свои потребности. Например, у него есть две потребности:
     1.  Я хотел бы иметь надежную «копилку», куда бы я мог уводить средства из условно рискованной зоны, и они бы там лежали на черный день.
     2.  Часть моего бизнеса требует некоторых относительно частых коммерческих операций.
   
 Примерно такой может получиться диалог с банкиром:
–– Могу ли я решить эти две задачи в вашем банке?
–– О каком количестве операций идет речь? Сколько этих операций будет в месяц?
–– Десять.
–– А сколько будет каждая операция?
–– В среднем двадцать тысяч.
–– Тогда мы хотели бы, чтобы суммарный оборот составлял не более 80% от вашего остатка.

        Итак, мы смотрим этот месячный оборот и определяем величину остатка. И когда этот остаток будет таким-то, вам будет позволено делать определенное количество операций. Я не говорю, что именно так будет выглядеть этот разговор, но некоторая логика мыслей банкиров будет такая. Они пытаются прикинуть, сколько они смогут на этом клиенте заработать. Может быть, разговор пойдет иначе.

        Например, человек говорит, он хочет вывести средства из рискованной зоны, но при этом хочет, чтобы эти деньги еще приносили какой-то доход. Дальше идет разговор о том, что такое «какой-то доход». Определяют инвестиционные перспективы, инвестиционный стиль клиента, на что он нацеливается: на консервативное инвестирование или на рискованное. Допустим, определяют некий сбалансированный пакет. Сбалансированный пакет это, скорее всего, бонды. Тарифы по операциям с бондами такие-то. Значит, оборот мы определили, по тарифам мы поняли, сколько можно заработать на бондах. Банкир думает: «Ага, мы еще здесь заработаем на клиенте. Значит, можно минимальный остаток немного снизить». То есть примерно такая логика может быть.

       Я только один раз слышал от банкира следующую фразу: «Мы хотим в год зарабатывать на клиенте 25 тысяч долларов, поэтому нам неважно, какой счет мы будем открывать. Допустим, расчетный. Тогда нам нужен оборот клиента такой-то и такое-то количество операций, чтобы мы могли суммарно заработать 25 тысяч. Либо другой вариант. Он должен разместить у нас два миллиона долларов и инвестировать их рискованным образом, либо он должен разместить шесть миллионов, но в рамках консервативной программы инвестирования. Главное, чтобы мы заработали эти 25 тысяч». Это был не швейцарский банк, а кипрский, но дочернее предприятие от очень крупного английского банка. Это единственный случай, когда банк был готов любым способом заработать эту минимальную сумму, которую акционер ставит ему как план. Такого плана у швейцарских и лихтенштейнских банков нет. План, конечно, у них есть, но он не так агрессивно реализуется, не straight forward.

А.М.: Клиент этого на себе не почувствует.

А.А.: Думаю, да. Это зависит от профессионализма того банкира, который с тобой ведет разговор. Я встречал самые разные варианты. Есть блестящие банкиры, которые ведут очень комфортные дискуссии, которые, как правило, были на русском языке. На русском языке, потому что они знакомы с Россией пятнадцать лет. Или есть еще вариант, с которым я очень часто сталкиваюсь, что у швейцарских банкиров, которые работают с Россией, как правило, русские жены. Часто такое бывает, и им знаком наш менталитет.

А.М.: Коммуникация существенно упрощается.

А.А.: Да. Коммуникация упрощается, хоть жена и не присутствует на встрече, но ты знаешь, как говорить с русскими. Поэтому бывает очень комфортный разговор. Но бывает и совершенно обратная ситуация. Особенно в последнее время, когда в крупные банки попадают дети иммигрантов, которые уже не русские, но еще не европейцы. Какой-нибудь мальчик или девочка, 22 года, которые еще не совсем понимают, как себя вести и что спрашивать. В таких случаях разговор может совершенно неожиданно «вильнуть» не туда.  Если попался качественный, адекватный, опытный, умный русскоговорящий банкир, то все, я думаю, будет очень не плохо. Кстати говоря, здесь есть русскоговорящий человек, причем он швейцарец. Это не бывший эмигрант, что может быть как плохо, так и хорошо. Но в любом случае, может быть, это кому-то важно, он швейцарец. У него не было русской жены, не помнишь?

А.М.: Не спросила.

А.А.: Что еще нам про этот банка можно сказать? Счет, по-моему, открывается заочно. Нам не нужно ждать прибытия банкира (не так часто они бывают в Москве). Мы самостоятельно заполняем формы, и счет открывается. Но есть обязательство встретиться с банкиром в течение полугода…

А.М.: Года.

А.А.: Года. Даже так. У них есть требование «Знай своего клиента», которое предполагает обязательно личную встречу в течение года. Либо вы поедете туда кататься на лыжах, либо они раз или два сюда все же приедут, и обязательно встретятся с вами после телефонного разговора.

А.М.: Александр, из того, что мы сейчас проговорили, у меня возник вопрос: стоит ли идти в этот банк клиенту, у которого все же преобладают коммерческие операции и хочется открыть расчетно-сберегательный счет?

А.А.: Я думаю, что если расчетно-сберегательный, то смело можно говорить «да».  А как мы этот банк оценили?

А.М.: Больше как сберегательный.

А.А.: Я бы его оценил больше как расчетно-сберегательный, но каждый понимает это по-своему. Нужно прикинуть, сколько это будет операций с точки зрения расчетного счета. Если не 5, а 7-10 в месяц, то я думаю, что в 2-3 раза нужно будет поднять остаток. То есть на 5 операциях в месяц это будет 100 тысяч, при 10 операциях, я думаю, 200-300 тысяч. Может быть, здесь есть какие-нибудь другие нюансы. Например, у клиента поступающие и исходящие средства из определенной страны и совершенно очевидные контрагенты: клиент покупает продукцию у иностранного производителя «Bauer» и продает ее в аптеке «36,6». Репутация обеих сторон, как продавца, так и покупателя, не вызывает никаких сомнений. А если еще использовать такой инструмент как standing order (платеж по графику). К примеру, ты говоришь, что каждое тридцатое число каждого месяца, я оплачивают по этим реквизитам такую-то сумму, и каждое пятое число по этим реквизитам. Предоставляешь банку контакты. Я думаю, в этом случае и 100 тысяч будет достаточно на 10 операций в месяц. Получается, что банк на это не тратит много времени. Для расчета доходности этих операций используется критерий наличия необходимых трудовых ресурсов. То есть хватает ли трудовых ресурсов для исполнения этих платежей? Потому что очень часто они говорят, что у них степень MBA по управлению инвестициями, а вы хотите, чтобы мы каждую вашу платежку присылали по факсу –– это не совсем наш метод. Если мы "уходим" от этого и поручаем все системе, «глупой машине», которая сама будет это осуществлять, то compliance officer один раз посмотрит эти контракты и вникать в это больше не будет. Может быть, действительно, ста тысяч будет достаточно. Здесь все очень варьируется. И даже в той формулировке, как ты сказала, я бы не рискнул стопроцентно ответить. Но я все же рискну назвать этот банк относящимся к категории расчетно-сберегательных банков, то есть с которым можно договориться о расчетных операциях в случае несколько увеличенного минимального остатка.

       Наверное, про этот банк все.

А.М.: Я смотрю, что тут достаточно низкие тарифы, даже по сравнению с «C.I.M. Banque». Во-первых, нет платы за входящие платежи. За исходящие –– 8 евро.

А.А.: Да, евро-платежи они действительно всегда более дешевые. Это не опечатка. По Европе это действительно может стоить 8 евро. Если платеж в долларах, то будет примерно 14 долларов. Это очень мало. Это все результат того, что банк маленький, гибкий, но с репутацией государства Лихтенштейн.

       Знаешь, что еще меня заметил? Когда мы говорили о конфиденциальности, они сказали, что хранят всю информацию в бумажном виде. У них нет электронного способа хранения, для того чтобы не допустить возможности взлома или хакерства. Не знаю, достоинство это или недостаток. Возможно, работать так весьма неудобно. Это скорее недостаток. А достоинство –– это понимание банком забот клиентов, для которых конфиденциальность является важных требованием. И то, что банк об этом думает, некоторым образом его характеризует.

      На этом все. Открываете счета, в том числе и в «Neue Bank’е».

А.М.: Спасибо, Александр. Спасибо за внимание.

А.А.: На этом мы прощаемся. До новых банков. 

 

Добавить комментарий

Докладчик

mask

Александр Алексеев

Управляющий партнер GSL Law & Consulting


(ctrl+enter)