Когда гонконгская компания считается налоговым резидентом, а когда нет. Практический взгляд аудитора и налоговой инспекции

За последние годы количество компаний, которым необходимо подтвердить налоговое резидентство, значительно увеличилось. Банки, иностранные налоговые органы, контрагенты и налоговые агенты все чаще запрашивают сертификат резидентства (Certificate of Resident Status) для применения международных налоговых соглашений.

Одновременно сохраняется высокий интерес и к подтверждению офшорного статуса (offshore claim), поскольку территориальный принцип налогообложения продолжает действовать в отношении активных доходов, полученных за пределами Гонконга.

Поэтому перед собственником бизнеса нередко возникает вопрос: какую модель деятельности выстраивать изначально? Подтверждать оффшорный статус или создавать экономическое присутствие в Гонконге?

Ответ зависит не только от налоговых целей компании, но и от того, где в действительности осуществляется ее деятельность.

Многие считают, что налоговые вопросы возникают только после получения запроса от IRD. На практике первый анализ начинается значительно раньше, а точнее во время подготовки финансовой отчетности и обязательного аудита.

При подготовке аудиторского заключения аудитор стремится понять, каким образом компания получает прибыль и соответствует ли представленный документооборот фактической деятельности.

Как правило, внимание уделяется следующим вопросам:

• где находятся лица, принимающие ключевые управленческие решения;
• кто ведет переговоры с клиентами и поставщиками;
• где заключаются и исполняются договоры;
• имеются ли сотрудники, подрядчики или офис в Гонконге;
• соответствует ли бухгалтерская документация описанной бизнес-модели.

Если уже на этом этапе возникают противоречия между документами и фактической деятельностью компании, вероятность дополнительных вопросов со стороны IRD в дальнейшем существенно возрастает.

Если несколько лет назад налоговая проверка в основном строилась вокруг анализа договоров, инвойсов и банковских выписок, то сегодня подход IRD стал значительно глубже.

Инспектор стремится восстановить весь процесс получения прибыли компанией.

На практике компании нередко предлагается подробно описать каждую функцию в рамках конкретной сделки:

• кто привлек клиента;
• где проходили переговоры;
• кто согласовал коммерческие условия;
• кто принял решение о заключении сделки;
• кто подписал договор;
• кто контролировал исполнение обязательств;
• кто взаимодействовал с банком;
• кто принимал решения при возникновении спорных ситуаций.

По каждой функции инспектор может запросить подтверждающие документы и указать, в какой стране соответствующая деятельность фактически осуществлялась.

Такой подход позволяет налоговой инспекции определить не только место регистрации компании, но и место, где реально создается прибыль.

В практике международного налогового консультирования до сих пор встречаются распространенные заблуждения.

Например, считается, что наличие местного директора автоматически делает компанию налоговым резидентом Гонконга. Или, наоборот, регистрация офиса, использование местного секретаря либо наличие гонконгских контрагентов автоматически лишают компанию права на применение территориального принципа налогообложения.

На практике подобные выводы делать нельзя.

Каждое из этих обстоятельств рассматривается только в совокупности с другими доказательствами.

Например, наличие директора резидента Гонконга само по себе не означает, что управление компанией осуществляется из Гонконга. Если директор выполняет исключительно административные функции, а стратегические и коммерческие решения принимает бенефициар за пределами Гонконга, компании необходимо быть готовой подтвердить это документально.

Аналогично и с контрагентами. Регистрация клиента или поставщика в Гонконге не означает автоматически, что прибыль имеет источник в Гонконге. Для IRD принципиальное значение имеет место выполнения операций, которые непосредственно привели к получению дохода.

Одним из наиболее заметных изменений последних лет стало увеличение объема информации, которую запрашивает IRD.

Если компания утверждает, что управление осуществлялось за пределами Гонконга, инспектор ожидает увидеть не только соответствующее заявление, но и документы, подтверждающие эту позицию.

Это могут быть деловая переписка, документы о командировках, внутренние согласования, переписка с банком, документы по исполнению договоров и иные материалы, позволяющие проследить последовательность принятия решений.

При отсутствии подтверждений расследование, как правило, не заканчивается. Напротив, инспектор продолжает запрашивать дополнительные сведения, сопоставляя информацию из различных источников до тех пор, пока не сможет сформировать целостное представление о деятельности компании.

Практика показывает, что большинство сложностей возникает не во время проверки, а значительно раньше – на этапе построения структуры бизнеса.

Если компания рассчитывает в будущем подтверждать offshore claim, бизнес-процессы и документооборот должны изначально соответствовать территориальному принципу налогообложения.

Если же целью является получение Сертификата налогового резидентства, необходимо заранее оценить, достаточно ли у компании факторов, подтверждающих реальное управление из Гонконга.

Попытка изменить модель деятельности непосредственно перед обращением в налоговые органы редко оказывается успешной.

Несмотря на то, что процедуры подтверждения offshore claim и получения Certificate of Resident Status преследуют разные цели, логика проверки во многом одинакова.

И аудитор, и IRD стремятся понять, где фактически осуществляется управление компанией, кто принимает ключевые решения и где создается прибыль.

Поэтому сегодня налоговый статус гонконгской компании определяется не количеством формальных признаков (местных директоров, офисов или регистрационных адресов), а тем, насколько последовательно компания может подтвердить свою реальную деятельность документами.