GSL / Оффшорные конференции, семинары и обучение / Российские законодатели обязали иностранные банки сообщать об открытии счетов российскими клиентами. Будет ли эта норма работать?

Российские законодатели обязали иностранные банки сообщать об открытии счетов российскими клиентами. Будет ли эта норма работать?

23.06.2014
Обновлено: 16.03.2023
count view 2383

21 июня Государственная Дума в третьем чтении приняла законопроект “Об особенностях осуществления финансовых операций с иностранными гражданами и юридическими лицами и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации”. Документ дает право банкам и другим организациям финансового рынка на передачу информации о своих клиентах – иностранных налогоплательщиках соответствующим налоговым органам. Кроме того, Закон распространяет свое […]

21 июня Государственная Дума в третьем чтении приняла законопроект "Об особенностях осуществления финансовых операций с иностранными гражданами и юридическими лицами и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации". Документ дает право банкам и другим организациям финансового рынка на передачу информации о своих клиентах - иностранных налогоплательщиках соответствующим налоговым органам. Кроме того, Закон распространяет свое действие на иностранные финансовые учреждения: им предписывается сообщать сведения об открытии счетов гражданами и юридическими лицами Российской Федерации в российскую налоговую службу. Как раз последнюю норму закона мы попросили прокомментировать нашего неназываемого эксперта.

Александр Алексеев, управляющий партнер GSL Law & Consulting (А.А.)

&

Неназываемый Эксперт, гость предпочитает сохранять анонимность (Н.Э.)

А.А.: Здравствуйте, дамы и господа! Здравствуйте, наши вебзрители! Сегодня у нас встреча с Неназываемым Экспертом, с которым мы обсуждаем очередные законодательные новости в Российской Федерации. Сегодня причиной нашей встречи является закон, уже принятый Госдумой в прошлую пятницу, 20 июня 2014 года. То есть это уже даже не законопроект, ряд которых мы обсуждали в прошлые разы. Закон называется следующим образом: «Об особенностях осуществления финансовых операций с иностранными гражданами и юридическими лицами». С одной стороны, какое на нас может оказать влияние этот закон, если в нем говорится, что он относится в основном к иностранным гражданам и юридическим лицам?

Однако открываем статью 6 настоящего закона и читаем:

«Статья 6. Особенности взаимодействия федерального органа исполнительной власти, уполномоченного по контролю и надзору в области налогов и сборов, с иностранными организациями финансового рынка.

Иностранные организации обязаны сообщать о реквизитах открытых у них счетов (вкладов) граждан Российской Федерации и юридических лиц в федеральный орган исполнительной власти, уполномоченный по контролю и надзору в области налогов и сборов, по установленной им форме».

То есть речь идет о том, что меры будут приняты и в отношении российских юридических и физических лиц, которые открывают счета за рубежом. Давайте именно это мы и обсудим с нашим приглашенным экспертом. Насколько возможна реализация этих норм, которые сформулированы в Статье 6 принятого закона?

Н.Э.: Давайте начнем с того, что эта мера появилась в нашем законодательном пространстве в качестве ответной зеркальной меры на стремления и требования американских налоговых органов к любым иностранным банкам (не только российским) с целью сотрудничества с ними. То бишь они обязывают финансовые институты сообщать им об открытых американскими налогоплательщиками счетах и информацию по этим счетам.

А.А.: Вы имеете в виду модельный договор FATCA, который американская налоговая служба заключает последние пять лет с многочисленными государствами и финансовыми институтами в этих государствах.

Н.Э.: Да, я имею в виду это. Но справедливости ради нужно отметить, что, если мне не изменяет память, то еще 10-15 лет назад швейцарские и прочие европейские банки при открытии счета уже имели так называемую форму А.

А.А.: Действительно. Она называлась W8, где говорилось о сообщении данных американского бенефициара по конкретному счету. Такая форма была. Но мне кажется, тогда реализация этого налогового обмена была не так жестко регламентирована. А в соответствии с законом FATCA, там действительно есть:

1. Очень точные процедуры взаимодействия, когда финансовый институт напрямую сообщает об американских налогоплательщиках в налоговую службу США.

2. Тогда не говорилось о штрафах, применимых к тем финансовым институтам, которые не подписали этот договор.

Мне кажется, что здесь не совсем верно сравнивать ситуацию, которая действительно была 10-15 лет назад с иностранными банками с тем, что происходит в настоящий момент по модели FATCA.

Н.Э.: Я бы не спешил соглашаться с таким утверждением, поскольку если мы опять обратимся к истории, то увидим, что уже как минимум лет 5, может быть 7, американское правительство в лице Министерства по налогам и сборам и в лице других государственных органов штрафует банки по всему миру на многие сотни миллионов долларов за несоблюдение как раз того порядка, о котором я упомянул. Более того, они не только штрафуют, но они еще и арестовывают представителей финансовых учреждений, задерживают их, допрашивают их, и иным образом оказывают давление на представительства и филиалы этих иностранных учреждений за несоблюдение того порядка сотрудничества, который они начали имплантировать еще тогда. Я не буду утверждать, что объем того сотрудничества тождественен тому объему информации, который требуется сейчас. И я не буду утверждать, что процедуры, которые существуют на сегодняшний момент в IRS, тождественны тем процедурам, которые существовали тогда. Все меняется. Но я подчеркивают, что это не есть какое-то нововведение. Это есть какой-то новый этап в развитии этой ситуации. В качестве иллюстративного примера я приведу случай с «BNP Paribas. Буквально сегодня-вчера появились сообщения о том, что определен конкретный размер крупнейшего в истории банковской среды штрафа. Правда, там немного другое, но речь тоже идет о сотрудничестве. 9 миллиардов долларов штрафа все-таки выписали банку «BNP Paribas» за то, что он не сотрудничал с американскими властями и не соблюдал санкционный режим. Но смысл там точно такой же.

А.А.: Разве не рублей? Я тоже слышал эту новость.

Н.Э.: «BNP Paribas» –– причем тут рубли и Франция?

А.А.: А я решил, что это про санкции в отношении России…

Н.Э.: Нет. Размер этих санкций был предметом переговоров между Франсуа Олландом и Бараком Обамой на их последней встрече, где и поднимался этот вопрос. Как сообщали СМИ, Олланд говорил, что это непропорциональная мера воздействия в эквиваленте тем нарушениям, которые имели место со стороны французского банка.

Вернемся к нашим налогам. Что произошло? Просто на определенном этапе у американских налоговых органов то ли терпение закончилось, то ли у них есть некий план законодательной работы по движению вперед, и им просто установили deadline 1 июля этого года.

А.А.: Через десять дней.

Н.Э.: Они его установили не вчера-позавчера.

А.А.: 5 лет назад.

Н.Э.: Они, по всей видимости, замучились переговариваться с государственными органами и чиновниками различных стран, и решили напрямую обратиться к бизнесу. И сказали, что те товарищи из бизнеса, которые не подчинятся и не будут с ними сотрудничать независимо от национального режима их страны, будут соответственно нести бремя дополнительных расходов в размере фактически штрафных санкций по тем долларовым расчетам, которые они ведут через американские банки.

А.А.: Там до 30%.

Н.Э.: Да, до 30% от суммы транзакции. И в этой связи они поставили банки перед фактом: либо вы прекращаете операции с американскими резидентами, либо прекращаете операции с долларом, либо же обращаетесь к своему национальному правительству с предложением о внесении соответствующих изменений в текущее законодательство, потому что во многих странах (не только в России, но например и в Швейцарии) существует уголовно-наказуемое деяние за неавторизованное раскрытие информации о своих клиентах. И в этой связи банки во многих странах находятся между молотом и наковальней: между американскими клиринговыми центрами и своим национальным законодательством.

А.А.: Я внесу один комментарий, что американская налоговая служба замучалась гоняться по странам в поисках этих сотрудничающих институтов. Я, готовясь к вебинару, посмотрел на сайте американской налоговой службой, что на текущий момент подписали такое соглашение по всему миру несколько десятков тысяч финансовых институтов: банков, страховых и инвестиционных компаний. И среди них действительно, как это проходило по нашим российским информационным агентствам, 515 российских банков. Тут не только, кстати, банки. Тут есть и инвестиционные компании, и страховые компании. Если говорить шире, это те, к кому относится этот закон FATCA.

Н.Э.: Я немного повторюсь. Я говорил несколько о другом. Америка пошла по другому пути. Они не стали идти по пути длительного и мучительного, а иной раз и бесперспективного переговорного процесса с государствами и государственными институциями. Они просто поставили перед фактом финансовые учреждения, то есть коммерсантов.

А.А.: Либо сдавай, либо попадешь на этот налог.

Н.Э.: Да, совершенно верно. Таким образом, установив фактически наднациональные инструменты контроля.

А.А.: Однако, как Вы сказали, это вошло в противоречие с локальным законодательством, которое защищает банковскую тайну. Действительно, это вошло в противоречие с законодательством Швейцарии, в которой существует почти незыблемое правило банковской тайны. Так же это вошло в противоречие с российским законодательством.

Н.Э.: Обращу внимание, что в Швейцарии этот вопрос несколько лет дебатировался в парламенте с переменным успехом. После ареста известных швейцарских банкиров на территории США, они достигли некоего компромисса: сначала локального, потом вроде бы они согласились что-то изменить на уровне законодательства, но потом парламент это заблокировал. И как я понял, в результате из этого мало, что получилось. Поэтому Америка решила пойти другим путем.

А.А.: Мне показалось, что в Швейцарии все вполне получилось. Вообще, если я не ошибаюсь, первый договор FATCA был подписан как раз 4 января 2009 года именно со Швейцарией. Это первое. И второе, это даже мы это чувствовали, швейцарцы очень быстро перестали открывать счета американским физическим лицам для того, чтобы просто не попадать в этот режим, когда они обязаны сообщать в соответствии с договором FATCA информацию об американских налогоплательщиках в IRS.

Н.Э.: Если бы это было так просто, то они, я думаю, не прекратили бы. А они прекратили именно потому, что парламент заблокировал этот законопроект и не разрешил банкам неавторизованно в автоматическом режиме раскрывать информацию IRS. Чтобы соблюсти национальное законодательство и не погореть в Америке, швейцарские банки пошли по тому же самому пути, по которому пошел наш банк «ВТБ», который объявил, что он будет сворачивать свою программу сотрудничества с американскими резидентами, дабы усидеть на двух стульях: соблюсти национальное законодательство и не попасть под санкции в Америке. Это один из вариантов. Второй вариант, в нашей стране некоторые компании с госучастием получили некоторые сигналы о том, что неплохо было бы подумать о переводе долгосрочных контрактов в иные валюты с другой расчетной единицей, нежели доллар, коих в мире еще есть некоторое количество.

А.А.: Понятно. В общем, будем считать, что для текущего момента мы устроили такой ликбез по тому, что такое FATCA и по истории заключения этих договоров. А теперь давайте вернемся к теме нашего текущего вебинара, к конкретному законодательному акту, а именно к статье 6. Иностранные организации обязаны сообщать о реквизитах открытых у них счетов (вкладов) граждан Российской Федерации. Как эту статью мы можем прокомментировать с точки юриспруденции? Насколько возможно ее исполнимость?

Н.Э.: Я думаю, что эту статью было бы лучше прокомментировать представителям иностранных банков, которых она обязывает сотрудничать с Российской Федерацией.

А.А.: Очень хорошая идея! Обязательно приглашу банкиров, когда устрою следующий вебинар на эту тему.

Н.Э.: Давайте немного пофантазируем. Возьмем любой банк в Америке, в котором открыл счет в американской валюте российский гражданин и которого российское государство обязало сотрудничать с российской налоговой инспекцией, то бишь что-то сообщать. Я боюсь, что американский банк никогда об этом законе и об этой обязанности не узнает, как и многие тысячи других банков, поскольку он с Российской Федерацией никак не завязан. Он с ней никоим образом не аффилирован и не зависит от нее, и свои расчеты ведет в долларах или в других свободно конвертируемых валютах. А если даже очень сильно пофантазировать и представить, что есть иностранные банки, которые все еще работают с рублями, то я думаю, что это настолько мизерная для них позиция, что они просто переложат бремя этой ответственности на своих клиентов, и не будут с этим вопросом никак заморачиваться, если выражаться таким термином. Допускаю, что в какой-то теории вопроса те иностранные финансовые учреждения, которые имеют свои дочерние структуры в Российской Федерации, возможно, будут вынуждены вести более аккуратно свою политику, поскольку они в определенной степени, безусловно, зависимы и могут быть подвергнуты определенным санкциям. А во всех остальных случаях ума не приложу каким образом это возможно в автоматическом режиме.

А.А.: Значит, первый критерий, который мешает исполнению этой нормы –– это критерий информированности. То есть просто финансовые институты по всему миру даже не будут знать о наличии такого требования.

Н.Э.: Тут немного не так. Сугубо теоретически Центральный Банк Российской Федерации может разослать по всему миру 40-50 тысяч информационных сообщений о том, что в Российской Федерации существует такой закон. Но от этих сообщений ничего не изменится, поскольку они не вносят для этих банков:

1. Юридически обязывающий характер;

2. За неисполнение такого закона они не несут никаких рисков в этой связи.

А.А.: Даже в этой статье не говорится о каких-либо…

Н.Э.: Если дочитать до конца норму, то мы увидим, что они несут ответственность в соответствии с действующим законодательством. Пускай мы предусмотрим штрафы. И как мы это будем исполнять?

А.А.: Субъект регулирования этого закона –– финансовые институты на нашей территории. И никаким образом это норма не применяется к зарубежным финансовым институтам, потому что у них есть свой регулятор. В этом главная логика?

Н.Э.: Почему они будут это игнорировать? Потому что у Российской Федерации нет рычагов воздействия на неправомерное поведение этих зарубежных финансовых организаций, в отличие от американцев, которые контролируют все обработки по доллару.

То есть у них есть рычаг, а у нас, к сожалению, такого рычага нет. У нас есть такие мелкие рычаги, о которых я упомянул, и коими мы, по всей видимости, и будем руководствоваться, а так же учитывать какие-то еще вещи не в линейных ситуациях –– если они не сотрудничают, то мы тоже в других вопросах не будем с ними сотрудничать.

А.А.: То есть, подводя итог, в порядке приоритетов мы имеем следующие факторы, которые препятствуют исполнению этой нормы:

1. У России нет рычагов давления, в отличие от США, которые могут заставить финансовые институты реализовывать эту норму.

2. Субъектом этой нормы являются все же локальные финансовые институты, и наша норма является национальной, а не международной. И таким образом финансовые институты зарубежных стран не попадают под нее.

3. Отсутствуют меры ответственности за неисполнение этой нормы. По крайней мере в связи с текущим законом или они не такие серьезные.

4. Банки могут просто не знать об этом законе. Я решил перечислить все 4 фактора, которые в беседе у нас прозвучали.

Н.Э.: Я бы сказал, что упомянул только один фактор. Он первый и единственный. Это отсутствие возможности проконтролировать возможности исполнения и неисполнения этого закона. И понудить иностранные финансовые учреждения к сотрудничеству с Российской Федерацией. Вот таких рычагов у Российской Федерации нет, за исключением дочерних банков на территории Российской Федерации (необязательно банки, там используется термин финансовые учреждения). Можно сказать, это те учреждения, которые имеют или не имеют дочерние подразделения в Российской Федерации. Все остальные находят вне российской юрисдикции. И в случае закона они никоим образом пострадать не могут. По крайней мере, я не вижу такой правовой возможности.

А.А.: Тогда давайте на мы остановимся. Собственно, этим в этом вебинаре мне хотелось зафиксировать мнение о том, что в этот раз текущий закон имеет гораздо меньшее потенциально негативных последствий для российских налогоплательщиков и резидентов, в отличие от тех новаций и законопроектов, которые мы обсуждали ранее.

До свидания.

RU EN