GSL / Оффшорные конференции, семинары и обучение / Проверки провайдеров трастовых услуг в Великобритании в свете борьбы с отмыванием доходов

Вебинар 22 апреля 2014 12:00

Проверки провайдеров трастовых услуг в Великобритании в свете борьбы с отмыванием доходов

Обсудим как проходят проверки провайдеров трастовых услуг (предоставляющих услуги по регистрации и сопровождению компаний) со стороны различных государственных органов Великобритании, в том числе в свете борьбы с отмыванием доходов, а также на предмет соблюдения законодательства о почтовых услугах

Расшифровка стенограммы вебинара

Александр Алексеев, управляющий партнер GSL Law & Consulting (А.А.)
&
Алина Маринич, юрист-консультант GSL Law & Consulting (А.М.)

А.М.: Добрый день, мы находимся в студии компании
GSL  и сегодня проведем вебинар на тему: как проходят проверки провайдеров трастовых услуг в Великобритании. С нами в студии Александр Алексеев, управляющий партнер GSL Law & Consulting.

А.А.: Здравствуйте.

А.М.: Я знаю, у нас недавно была проверка, и вы лично в ней участвовали.


А.А.: Совершенно верно. С чем это было связано? Это была регулярная проверка. Кстати говоря, можно сравнить. Мы в прошлый раз говорили про проверку на BVI, и она произошла через два года и четыре месяца после начала деятельности нашего офиса на BVI. В Англии проверка произошла через семь лет с того момента, как в Великобритании вышло законодательство о необходимости регулирования такой деятельности, потому что это подпадает под антиотмывочное регулирование со стороны налоговой службы Великобритании. Интересно, что на BVI, чтобы заниматься оказанием корпоративных и трастовых услуг, нужно получить лицензию. В Великобритании лицензирования на этот вид деятельности нет, поэтому мы в 2003 году открыли в Великобритании офис и просто стали регистрировать компании. В связи с тем, что там нет лицензирования, там нет квалификационных требований к директору, и мы нашли тех, кого нам нужно было найти –– эффективных администраторов. Потому что нам нужно быть уверенными в том документообороте, который осуществляется в Великобритании. Прошло четыре года, и в 2007 году в декабре месяце появилось антиотмывочное законодательство (The Money Laundering Regulations), по которому был расширен перечень лиц, которые регулируются по вопросам борьбы с отмыванием денег. И туда попали в том числе агенты, предоставляющие услуги по регистрации компаний и зарегистрированный офис. На самом деле, это не единственные, кто попадают в этот список, и во второй половине нашего семинара я рассказу еще об одном интересном моменте.

       Соответственно, нас проверили через 7 лет. Регистрация на этот вид услуг проходит в уведомительном порядке. Мы этим занимаемся, и мы должны просто заполнить application, в котором надо указать некую анкетную информацию, и также человека в английском офисе, который за это все будет отвечать. У них это называется nominated officer –– назначенный сотрудник, отвечающий за compliance и за money laundering…

А.М.: То есть то же самое, что и
compliance officer на BVI.

А.А.: Да, совершенно верно, просто по-другому названый.  Более того регулирование точно такое же, просят ровным счетом то же самое. А вот трактуют эти требования немного по-другому. И проверка проходит немного по-другому. Собственно, об этом я и хочу рассказать.

      Нам сообщили по телефону о том, что у нас будет проверка через три недели. Я схватился за голову в первую очередь, потому что у меня закончились английская виза и мой паспорт. На сайте того органа, который проводит проверки написано о том, что было бы не плохо, если бы присутствовал бенефициар. Сначала мы попросили просто перенесли, но нам отказали. Тогда мы добавили, что хочет приехать бенефициар, но так как он не успевает получить визу, то необходимо перенести проверку. Тогда они согласились перенести проверку на один месяц от изначальной даты проверки. И у нас были месяц и три недели, чтобы все привести к надлежащему виду. В итоге я туда прилетел, к нам пришли две тетеньки с проверкой. Я ожидал, что будет так же, как и на BVI, или приблизительно так же –– будут интервьюировать сотрудников. Сотрудников не интервьюировали. Дальше было написано прямым текстом, что информацию вы можете предоставлять как в бумажном виде, так и в электронном. Мы их посадили около экрана, и они с большим удовольствием пользовались всей нашей электронной информацией. Также мы дополнительно притащили из архива коробки с оригинальными документами, в частности заверенные копии паспортов в оригинале. Более того они у нас хранились в особом архиве вне нашего офиса, потому что лет пять назад в наш офис, несмотря на то, что он находится в хорошем месте и там есть охрана, проникли грабители. Они прошлись по этажу: у кого-то украли ноутбук, у кото-то еще что-то, но у нас, к счастью, не взяли ничего. Но тем не менее мы испугались, потому что это все же конфиденциальная информация. И мы перенесли архив в другое место, и там теперь хранится вся бумажная документация. К слову, на BVI, когда мы получали лицензию, было несколько распоряжений. Одно из них –– оборудовать secure room. То есть безопасную комнату, где должен будет храниться бумажный архив. У нас она была на первом этаже. Нас попросили поставить сигнализацию и  заложить окна кирпичами, и только тогда это будет лицензироваться как secure room. Здесь этих требований не было, но раз уж к нам так вот залезли, то мы решили, что обычного железного шкафа недостаточно. И мы заказали архив, где теперь все бумаги у нас и хранятся.

А.М.: Там хранятся копии паспортов, заверенные нашими сотрудниками. Это обязательное требование?


А.А.: Да, это везде обязательное требование. И способы заверения это особый вопрос, и в разных странах он решается по-разному. Итак, мы привезли шесть коробок с документами, и в них даже не заглянули. То есть здесь была прямо противоположная ситуация –– смотрели только в электронном виде. Интересно то, что задавали вопросы не индивидуально каждому, как я предполагал, что раз наш nominated officer английская, то с ней предположительно и будут общаться. Может быть, еще и со мной. Но в итоге вопрос задавался в воздух, и они смотрели, кто наиболее компетентный, тот и отвечает на этот вопрос. У нас там право ответа ходило между нашим текущим nominated officer и нашим первым nominated officer, которая им была в 2007 и готовила все compliance documents, необходимые для проверки, и плюс еще мной. И мы втроем, почти хором, отвечали. Так всегда гораздо проще, чем когда тебя вызывают одного к комиссии  из четырех человек, а потом вызывают другого и затем сличают показания. Здесь такого не было.

По поводу проверки файлов. Они должны были случайно выбрать и проверить все файлы. Они действительно «ткнули», но речь шла уже не о двадцати компаниях. Они посмотрели 2-3 компании. Напомню, что мы должны по законодательству делить клиентов на три группы риска: low risk, medium risk и high risk. И в зависимости от степени риска применять к ним разный due diligence. Поэтому они выбрали три компании, по одной на каждую категорию риска. На самом деле в low risk не ткнули, просто потому что его у нас не было. Дело в том, что к критериям риска относится такая вещь, как страна проживания бенефициара. Соответственно, она у нас была во всех случаях рискованной. Место ведения деятельности также относится к критериям риска. Итак, мы уже выходим за пределы low risk’а. Основную массу у нас составляли компании medium risk’а, и также было несколько компаний high risk. Их мы посмотрели в электронном виде, там была масса информации. Здесь нам легко было отвечать на вопросы о роде деятельности компании и происхождения средств по сравнению с BVI. Почему? Потому что на BVI нет необходимости вести отчетность, а в Великобритании такая необходимость есть. Соответственно, мы ведем бухгалтерскую отчетность, и весь архив бухгалтерской отчетности в электронном виде там присутствует. Мы открыли архив, я показываю им штук десять файлов. Я начинаю скачивать один –– что-то не скачивается. Мне уже стало досадно, что в ненужный момент система плохо себя повела. В итоге он открылся. Там были инвойсы. Инвойс тоже, в общем-то, коммерческий документ. Я кликаю первый, второй, третий, пятый, восьмой –– уже перестал показывать, потому что там было триста инвойсов. Поэтому, собственно, он и скачивался так долго. Я им показываю, что это один файл, в нем триста инвойсов, а вот здесь вот контракты, а здесь банковские выписки. Там был один интересный момент. Изначально,  когда идет обсуждение схемы построения деятельности, то консультанты, как правило, рисуют какие-то схемы в блокноте, затем этот лист вырывается и становится первым файлом в due diligence документах. Мы как раз его кликнули. Там было видно, что это рукописный текст, что было серьезное собрание. Комиссия расплылась в улыбке, несмотря на то, что все было на русском, но была видна схема как результат живой деятельности консультанта. А непосредственно результатом этой деятельности была регистрация компании и, как следствие, проведение аудита.

       Во время проверки на BVI, когда мы им представили документы на интервью, они заполняли определенный свой questioner. То же самое делали и в Лондоне. Она открыла свой questioner, и дальше стала вопрос за вопросом спрашивать, как у нас ведется деятельность и т.д. В общем, нам указали на два очень несущественных момента, которые достаточно легко исправить. Один момент был связан с тем, что мы предоставляем юридический адрес по месту, где мы находимся. Несколько наших клиентов хотели другой адрес. Нам сказали, что так делать нельзя, потому что мы можем предоставлять адрес только тех, помещений, которые мы сами арендуем. И была еще какая-то мелочевка. Скажу, что результатов, пока еще нет. Есть один неожиданный момент, который нам был сказан, и который мы совершенно не ожидали. Это до сих пор является неопределенным, и мы не знаем, как его будут трактовать. Нам сказали следующее: «Поскольку ваш лондонский офис реально не встречается с клиентами, и поскольку оплата идет не вам, а остается в другой стране, то может быть вам не нужно быть зарегистрированным на регулирование деятельности по борьбе с отмыванием денег?». И что тогда? Не знаем. И эта тетенька, которая проводила проверку, сказала, что не знает. И посоветовавшись с руководством, все равно сказала, что не знает. И сейчас мы находимся на этапе, когда запросили legal opinion у юристов о том, как это должно быть. Вообще говоря, результатом этой проверки может быть смешная ситуация, что нам скажут: «Вам не надо быть зарегистрированными». Но я в этом сомневаюсь. Это решение будет совершенно не в тренде всего остального.

А.М.: Учитывая требования об адресе, как они будут это проверять?


А.А.: Да. Потом нас спросили, почему мы захотели открыть там офис, ведь эту деятельность можно вести из Москвы. Все это сейчас возможно делать через интернет. Я ответил, что нужно предоставлять юридический адрес, делать апостиль. Конечно, деятельность по апостилированию документов не лицензируется, и соответственно отпадает из аргументов. И вот мы сейчас ждем. Я думаю, скажут, что должны лицензироваться, и может быть возникнет еще пара вопросов. Так что окончательно сейчас у нас еще нет ответа, но вроде бы все нормально. Хотя ситуация подвешенности и неопределенности не очень приятная.

А.М.: Какая служба вас проверяла?


А.А.: Her Majesty’s Revenue & Customs. То есть налоговая служба. По поводу самой этой службы. Когда мы открыли офис в 2002-03 году, эта служба называлась England Revenue, а слово «customs»  было в названии другой службы –– Сustom and excise. И в течение последних пяти лет эти две службы объединились. Забавно то, что England Revenue всегда отвечала за налог на прибыль, Custom and excise отвечала за НДС. То есть вопрос получение номера НДС и вопрос возврата уплаченного НДС всегда проходил через Custom and excise. И по нашему опыту могу сказать, что с Custom and excise гораздо сложнее работать, они гораздо требовательнее. Если говорить про проверки, но уже не нас, а наших клиентов (об этом мы будем говорить в наших следующих вединарах), то проверки по налогу на прибыль очень редки. Может быть, одна компания на двести в год. Правильность учета VAT, по-моему, 2-3 случая на 5 компаний в год. И еще предварительная проверка при постановке на учет НДС. Ты либо обязан встать на учет, и тогда тебя ставят, либо ты инициативно можешь встать на учет, но тогда тебе нужно доказать зачем. У нас были случаи, когда отказывали, сказав за два дня, что хотим встретиться с директором, а директор был номинальный. И вытащить его из другого региона мира за три дня не удалось. Но это все очень давнишняя история. Это я к тому, что Custom and excise совсем другая служба, но их все-таки объединили, что в принципе логично. Представить, что у нас в России есть отдельно налоговая и отдельная служба, которая занимается НДС –– немного странно. Вот теперь и у них это все объединено, и называется HMRC. И видимо там есть еще подразделение, которое занимается контролем за отмывание денег.

А.М.: Вообще, странно, что оно встроено в налоговую службу.


А.А.: А вот скажи, кто бы другой это мог быть? Выделить отдельную службу? Не знаю.

А.М.: Я думаю, вопросами
money laundering занимается отдельная структура.

А.А.: Ты сейчас говоришь про какую страну?

А.М.: В любой стране. Аналог Росфинмониторинга.


А.А.: Ты знаешь, Росфинмониторинг все-таки не проверяет, он только набирает информацию. А вот проверкой того, правильно ли ведется деятельность по борьбе с отмыванием денег, в России пока не занимаются. Поэтому здесь я бы не стал проводить аналогию.

      А если просто подумать, то какой службе доверить такую обязанность? Коль мы сравниваем сегодня с проверкой на BVI, то там этим занимается FSC  (Financial Services Commission)  ––  комиссия по финансовым услугам, то есть тот регулятор деятельности агентов, занимающихся регистрацией трастовых, инвестиционных и страховых компаний.  Там вопросы борьбы с отмыванием денег встроены в компетенцию этой службы. Везде по-разному может быть, я думаю. В конце концов вопросом регистрации компании кто должен заниматься? Отдельная регистрационная палата, как Companies House в Англии? Или как Регистрар на Кипре? Или Налоговая служба как у нас? У нас в 90-х годах была регистрационная палата.

А.М.: Я всегда думала, что все, что касается
money laundering это все-таки отдельная служба.

А.А.: Не знаю. На Кипре (мы там будет лицензироваться) нас будет проверять CySEC (The Cyprus Securities and Exchange Commission), нечто вроде комиссии по финансовым рынкам, аналог нашего ФСФР. Она регулирует эту деятельность, она и будет проверять. Тут большое разнообразие в выборе проверяющих.
Интересно, что на Кипре можно заниматься этой деятельностью, и ты можешь регулироваться тремя разными службами на выбор. Если он у тебя есть этот выбор.

А.М.: На выбор? Как это?


А.А.: Да. Первый вариант. Может проверять адвокатская палата Кипра. Ты тогда можешь не лицензироваться, если ты сам адвокат.
Второй вариант. Забыл, как называется, но назовем ее условно «аудиторской палатой Кипра», если ты предоставляешь бухгалтерские и аудиторские услуги.
И третий вариант, это CySEC, если ты являешься ни адвокатом, ни бухгалтером, то у тебя больше нет другого варианта.

       Так что этот профиль деятельности регистратора на Кипре может проверять одним из этих трех регуляторов.  А если борьбой с отмыванием денег в первую очередь занимались банки, то их на этот вопрос проверял бы Центробанк (их регулятор).

       Перейдем к тому вопросу, который я тоже хотел затронуть. У нас через месяц после проверки, о которой я только что рассказал, была еще одна проверка в Англии. Это интересно. Оказалось, что одним из субъектов регулирования по борьбе с отмыванием денег, помимо банков, юристов, бухгалтеров, трастовых управляющих, аудиторов, агентств по недвижимости, нотариусов являются провайдеры почтовых услуг и виртуальных офисов. Мы совершенно случайно об этом узнали. Нам позвонили из муниципалитета Сити, и спросили, предоставляем ли мы почтовые услуги. Мы подумали и сказали, что да, ведь мы же предоставляем клиентам государственную корреспонденцию из Companies House, следовательно предоставляем почтовые услуги. Они говорят: «А вы знаете, что вам нужно зарегистрироваться?». Мы отвечаем: «Нет». В итоге мы зарегистрировались. Этот разговор был в ноябре-декабре прошлого года. Проходит время и в марте звонит тетенька, что она придет нас проверить. И на прошлой неделе у меня была очередная проверка.

А.М.: Это была муниципальная проверка.


А.А.: Да. Но, по сути, все то же самое. Мне сказали, что мы должны идентифицировать каждого клиента, которому предоставляем почтовые услуги или услуги виртуального офиса. Также знать, кому эти документы в конечном итоге передаются. Второе, мы должны оставлять себе паспортные данные и ксерокопии паспортов клиентов. И в третьих, знать, чем занимаются клиенты. В принципе, мне общая логика понятна, почему почтовые провайдеры являются субъектами регулирования по вопросам отмывания денег, просто потому что это инструмент передачи информации, который может оказаться анонимным.  Это может быть анонимный канал передачи информации. А в почтовых корреспонденциях бывает не только информация. Там могут передать и какой-нибудь порошок, яд, взрывчатые вещества…

А.М.: Или деньги.


А.А.: Точно. И тогда канал обналичивая, условно говоря, закрывается. Поэтому  это тоже попадает в перечень регулирования.

А.М.: Получается, мы предоставляем почтовый адрес клиентам, получаем его корреспонденцию и почтой же отправляем клиенту. Или как-то иначе?


А.А.: Это уже не так важно. Но у нас есть два варианта. Государственную корреспонденцию, которую мы получаем из Companies House, мы тут же вскрываем, поскольку мы агенты. Ее мы сканируем и храним в электронном виде, поскольку с этим потом работают наши сотрудники, которые занимаются отчетностью и продлением компаний. А если это именно клиентская корреспонденция, то мы пересылаем в наш офис в Москве и передаем клиенту.

А.М.: Получается им не важно, каким способом мы доставляем информацию клиенту –– это все будет считаться почтовыми услугами.


А.А.: В общем, да. На самом деле, когда к нам пришла тетенька с проверкой и увидела, что у нас есть, она сказал, что, конечно же, не нами она больше всего интересуется. В большей степени ее интересуют провайдеры виртуальных услуг. Это те  клиенты которых пытаются скрыть отсутствие substance за виртуальным офисом. То есть за компанией ничего нет: никакой деятельности и денег, но у клиента может возникнуть иллюзия об ином ее статусе. И здесь, собственно, возможно мошенничество. Она что-то рассказывала, про случаи мошенничества, когда обманули английских пенсионеров. И в основном против этого она выступала и боролась. Нерезидентные клиенты за пределами Великобритании ее особенно не волновали, ее больше интересовала Великобритания и сам район Сити.

А.М.: Я думаю, учитывая, что нас до этого проверяли на предмет борьбы с отмыванием денежных средств, то здесь мы в полной мере всему соответствовали.


А.А.: Действительно, здесь мы соответствовали. Уровни требований совсем другие, хотя перечень требований один и тот же. Когда мы сказали, что мы не только адреса, мы еще и бухгалтерские документы можем показать, то она расплылась в улыбке. По каждому у нас были и паспорт, и имя, и идентификация по бизнес адресу. Все заняло минут сорок. Возможно, мне даже не имело смысла туда лететь. Но все равно хотелось посмотреть, как это все будет происходить. Когда мы сказали, что месяц назад была проверка со стороны HMRC по этому же критерию, то, скорее всего, она поняла, что подстрахована тем фактом, что ее коллеги уже все это делали. Но тем не менее она все равно все посмотрела. Посмотрела несколько компаний, и тоже не стала заглядывать в наши ящики, которые мы еще не успели отправить. Довольствовалась только электронными документами. У меня были вопросы касательно правильности заверения копий паспортов. Тут этот вопрос даже не поднимался ни в случае с первой английской проверкой, ни в случае со второй.  Хотя на BVI нам сказали, что мы неправильно заверяем, а почему неправильно, нам так и не сказали. Мне это хочется узнать, потому что мне казалось, что здесь все правильно.

       Тогда сейчас я сделаю анонс к вопросу о проверках. Наверняка у нас будет еще подобный о проверке нас на Кипре. Мы еще правда не получили лицензию, но как только ты получаешь лицензию, через 1-2 месяца тебя приходят проверять. Соответственно, получим лицензию, и скоро будет проверка. Наиболее интересной темой для разговора будет «Проверка клиентских компаний за рубежом». Интересно, когда налоговая инспекция Великобритании поверяет английскую компанию. Тут надо разделять: налоговая инспекция проверят по налогам на прибыль, и налоговая инспекция проверяет по НДС. Тут, как я уже сказал, может быть, разная тщательность, требовательность и т.д. Вот здесь у нас есть опыт этих проверок. И та же история, например, на Кипре.  Как там это будет происходить? Здесь я уже, скорее всего, буду ведущим, а моим гостем будет руководитель отдела аудита нерезидентов Владимир Корнилов. У него как раз ест опыт прохождения таких проверок. И клиентам, наверное, интересно понимать, что спрашивают, как это спрашивают. Может быть, что-нибудь и я расскажу, ведь GSL тоже проходила налоговую проверку в Великобритании. Так что налоговая проверка по налогу на прибыль у нас была. Как она была организована эта проверка –– отдельная история. Эту историю мы расскажем как-нибудь  в другой раз.

       На этом мы прощаемся. Всего хорошего. До свидания.

А.М.: До свидания.

Нужна консультация от специалиста?
Поделиться в социальных сетях:

Добавить комментарий

Нажимая кнопку «Отправить», Вы соглашаетесь на обработку персональных данных в соответствии с условиями политики конфиденциальности

Докладчик

mask

Александр Алексеев

Управляющий партнер GSL Law & Consulting


RU EN